Вернувшись, я повел вторую группу. В этой командиром был возрастной боец с жетоном, начинавшимся с литеры «М». Такие жетоны выдавали в самом начале формирования ЧВК. По дороге он рассказывал, что попал в «Вагнер» во времена работы конторы в Ливии и Сирии. Красочно рассказывал, как работал там с ДШК и другой техникой. Этот мужчина вызывал больше доверия, чем предыдущая группа. Мы пришли в то место, с которого открывался отличный обзор и сектор обстрела. Именно отсюда мы когда-то выползали на штурм блиндажа.
- Вот позиция. Вам здесь необходимо окопаться и сделать несколько запасных точек, чтобы перемещаться...
Мужик посмотрел на меня, как на пионера, который пытается учить ветерана всех горячих точек на земле.
- В общем, я понял, что ты и сам все знаешь.
- Так точно, - подтвердил он мою догадку.
- Ок. Тогда располагайтесь и держите эти два сектора. С запада и северо-запада. Лопатки и другие инструменты можно взять у бойцов на соседней позиции.
После возвращения с ротации Женя начал «шевелить кусты» на своих позициях. Его группа ежедневно перестреливались с украинцами и прощупывали их огневые точки. Прямо напротив наших позиций, на западе, находился блиндаж с американским пулеметом М-240, который молотил как «перпетуум-мобиле», с утра до вечера. Дорога тут делала крутой поворот под углом девяносто градусов. Прямо за дорогой шла «открытка, заросшая кустарником, под которым были отрыты незаметные одиночные блиндажи ВСУ. Позиции противника были грамотно простроены и с трудом определялись визуально. Вдоль дороги, с юга на север, шли непрерывные траншеи, которые соединяли несколько блиндажей от самого крайнего, где был «КСП», до позиции, которую занимала группа «Сабли». Перед Жениной группой была поставлена задача взять этот главный блиндаж с пулеметом, оседлать дорогу и зачистить остальные укрепления.
Я стал ставить задачу перед Женей и «Гавром», который рвался в бой, как Д’Артаньян.
- Короче, смотрите сюда. Делите группы на две двойки и четырьмя двойками подковой заходите отсюда и отсюда. Одна группа отвлекает на себя внимание и не торопится. А вторая подползает и запрыгивает тут.
- Хорошо, - бодро ответил «Гавр».
Он хотел доказать, что способен на большее, чем быть просто штурмовиком. Он и был способен. И мы с Женей хотели дать ему эту возможность.
«Горбунок» подтянул АГС и СПГ, чтобы хорошенько обработать эту позицию и отсечь подкрепление со стороны Клещеевки. Он имел артиллерийский талант, умноженный на профессионализм, и опыт корректировать стрельбу на глаз. Помимо этого, он договорился с министерскими минометчиками, которые помогали нам окучивать укрепления противника более крупным калибром. «Пегас» помогал нам корректировать работу арты с воздуха.
Наступило утро, и по команде Володи его ребята основательно стали накрывать территорию «КСП» и перепахивать открытую местность, в которой затаились украинские «мушкетеры короля». Группа «Гавра» подползла к самым окопам противника и, ведя непрерывный огонь пока били наши АГСы, перепрыгнули через дорогу и ворвались в окопы. «Гавр» первым заскочил туда и тут же нарвался на двух украинцев, которые выползли из блиндажа. Одного он убил, а второй очередью в упор убил его. Благодаря этому вторая группа зашла чуть севернее и стала зачищать траншеи и блиндажи. Шел жесткий окопный бой, в котором победа осталась за нами.
Я сидел и смотрел через коптер на происходящее и видел, как наши пацаны зажали украинца в дальней траншее и, видимо, стали предлагать ему сдаться. Он отказался, и в ту же минуту его забросали «эфками», которых у нас было много. Украинский солдат выбрал смерть. Такой выбор всегда вызывало двойственные чувства: с одной стороны, недоумение, а с другой - понимание и уважение к его выбору.
Я подтянул подкрепление с ближайшей позиции, а на нее -подкрепление со следующей. На тот момент мы выстроили логистическую цепочку под названием «карусель». Шел непрерывный круговорот бойцов в природе, и подпитка живой силой и БК. Этот трафик уже стал работать в полуавтоматическом режиме. Леха «Магазин» рулил своими «стариками-разбойниками» и заодно был этаким дедом Мазаем, который разводил зайцев по позициям.
- Вот шевроны, документы и гаджеты этих шести хохлов.
Мне через полчаса передал трофеи боец, который стал командовать группой «Гавра» после него.
- Все из Ивано-Франковска и области. Друзья наши из 24-й ОМБр.
- А почему документов пять? Где еще одни?
- Один без документов был, и шеврон у него странный.
- Это шеврон того, кого последним убили?
Боец кивнул.
- Скорее всего, наемник. Командир говорил, что они тут либо командиры штурмовиков, либо инструктора.
- Первый бой мой... «Гавра» жалко. Только привыкли к нему и погиб.
Слушая его, я вспомнил «Цистита» и тут же подавил в себе всплывающие чувства.
