…В самый Новый год, на станции, где «поезда минуют Зауралье, вывозя в сражение Сибирь», мечутся ночью вдоль воинского эшелона герои «Камышловской баллады» – маленький Миша Быков и солдатка Евдокия, отчаянно пытаясь «докричаться» до солдата Быкова Петра. И вот «дозвались», «докричались». И «было им отпущено войною – много, может, целых полчаса», но…
А вот стихотворение о блокадном одеяле. Под ним, этим вещественным свидетельством войны, засыпал будущий поэт «по глухим уральским вечерам, гладя треугольный – от осколка, крепкой штопкой заживлённый шрам»!
«Послевоенная музыка»! В те, как сказал поэт, «неслыханно песенные» годы звучала она по вагонам, где безногие калеки «на водку сшибали деньгу».
«…И всласть об утёсовский голос стальная тупилась игла» на всенародных лихих послевоенных пирушках, и «бабы в свой песенный миг на самой отчаянной ноте по-вдовьи срывались на крик»!
Минимум слов, максимум ярких, точных, запоминающихся штрихов и деталей. Работа мастера.
…Отец Юрия Михайловича – Михаил Маркович Каплунов – строил наш город. Дело его рук – и ДК УАЗа, и нынешний драмтеатр, и Байновский мост, и вся улица Алюминиевая. Член Союза писателей России Ю. М. Каплунов гордится тем, что живёт в этом городе. И не просто гордится. В далёкой юности он решил сделать Каменск знаменитым и все эти годы настырно, упрямо добивался этого. И если сегодня на страницах серьёзного литературного журнала говорят о «Каменской поэтической аномалии», если в Союзе писателей Каменск-Уральский называют одним из литературных центров России, значит, можно говорить о том, что нашему Цезарю это удалось.