Шуя и окрестные монастыри (СИ) полностью

Это наиболее классический для XVII века силуэт изящнейшей белой церкви с пятью главами и тонкой шатровой колокольней (колокольню тоже снесли, и теперь в Шуе нет ни одного каменного шатра). Приделами этой большой церкви были Тихвинский и Борисоглебский. Последний -- в честь более древней, когда-то стоявшей здесь церкви, от которой, очевидно, и произошло первое "доисторическое" название Шуи -- Борисоглебская слобода. Ежегодно рядом с Крестовоздвиженским храмом проходила известная во всей округе Борисоглебская ярмарка.

Главной святыней прихода была прославившаяся многими чудесами, редчайшая Кипрская икона Божией Матери, написанная в XVII веке преп. Иоакимом Шартомским (см. о нём во II части очерка).

Да, когда-то эту маленькую улочку осеняли с двух концов сразу два великолепных пятиглавых храма в стиле Московской Руси: Воскресенский и Крестовоздвиженский. "Между ними" поместилось всё XVIII столетие -- но вот вкусы и стили той эпохи, на удивление, обошли Шую стороной. В этом любопытнейшем городке, как ни странно, памятников барокко не встретишь нигде! Здесь задержавшийся (как и всюду в провинции) посадский стиль XVII века сразу, без паузы, сменяется классицизмом. А позже -- нарядной кирпичной эклектикой рубежа XIX - ХХ веков.

С Театральной улицы я снова вышел на пешеходную Белова. Здесь особенно интересны два одинаковых, словно отражённых друг в друге корпуса Гостиного двора с фронтонами и колоннами. Только цвет разный: один дом крашен нежно-розовым, другой -- светло-оранжевым.

Вообще здесь сохранилось немало памятников классицизма I половины XIX века: лучшее свидетельство о колоссальном расцвете города в тот период. Владимирский губернатор князь И. М. Долгоруков (именно в его губернию входила тогда Шуя) записал любопытные наблюдения: "Шуя -- небольшой, но значущий город, и многих губернских богаче. Там все почти обыватели капиталисты, и роскошь наполнила домы их... Чего у них нет! Чем они не хвастают! Церквей до шести, но все иконостасы залиты золотом. В соборе царские двери серебряные. Купчихи унизаны жемчугами, мужья их или не затевают ничего, или если уж затевают, то всякое предприятие их огромно и с большим иждивением совершается".

Улица переходит в сквер, где стоит Поклонный крест в память варварски разрушенного Спасского собора.

Дальше открывается одно из красивейших мест Шуи. Слева раскинулось роскошное здание бывшей городской управы. Справа таинственно сбегает куда-то в глубь летней пучины узенькая дорожка. Лишь начав спускаться, понимаешь, что попал не в случайную ложбинку, а вышел на один из древних сходов к реке, над которым нависает могучая бровь крепостного вала. Это остатки деревянно-земляного шуйского кремля XVI-XVII веков. Позже и административный, и церковный центр города сместился к востоку. Потому и опоясывают валы не могучий Воскресенский собор, а всего лишь маленькую, затерянную в застройке Покровскую церквушку (о ней ещё скажем чуть попозже).

Уголок получился очень живописный. Казалось, дикая, опьянённая июльским вином природа хоть маленьким отрядом да ворвалась в самый центр города, опоясав его этими кипящими от цветов травяными буграми. Бугры застыли над рекой, которую та же всепобеждающая сила жизни зарастила кувшинками, стрелолистом и осокой. Какая-то зелёная окрошка получилась!

А поднимешься от реки назад -- упрёшься в совсем другой водоём, искусственный. Остаток бывшего рва. Крепостные валы неплохо сохранились во многих древних городах. А вот рвы, до сих пор заполненные водой -- чрезвычайная редкость. Второй такой (правда, гораздо больший по размерам) я видел лишь в Смоленске.

Высокие травы вымахали по берегам, а на противоположной стороне прильнули к самой воде деревянные частные дома, живописно отражаясь в тёмной, крапчатой глади. Дремотный пруд, стрекозы, июль... -- кажется, это просто уголок природы где-нибудь на деревенской околице. И ничто (кроме чересчур уж правильной, вытянутой формы водоёма) не напоминает, что это древнее оборонительное сооружение.

Интересно, что ров с водой был прокопан метров на двадцать выше уровня Тезы: ров и река никак не сообщались друг с другом. Крепость не превратилась в полный искусственный остров: оставались небольшие сухопутные перемычки с двух сторон. Там как раз размещались восточные и западные ворота.

В XVII веке один из осадных дворов внутри кремля государь Михаил Фёдорович подарил князю Пожарскому. Так история города связалась не только с родом Шуйских, но и с главным героем Смутного времени.