Хавьер встал. Резко, почти агрессивно. Он встал так, чтобы загородить Люсию от взгляда незнакомца.
— Она устала.
— Ах, да, конечно… — заторопился Гюнтер, почувствовав холод, исходящий от Хавьера. — Я не хотел… Если что понадобится…
— Мы справимся.
Это прозвучало как приказ. Как угроза.
Сосед неловко кивнул, положил хлеб и сыр на перила и поспешно удалился. Хавьер смотрел ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом. Напряжение медленно отпускало мышцы, оставляя после себя дрожь и холодный пот. Он выиграл войну против спецслужб, но теперь его врагом было простое человеческое любопытство.
Он снова сел рядом с сестрой.
Тишина.
Точнее, не тишина.
Хавьер сунул руку в карман куртки и достал старый «Зенит». Её фотоаппарат. Его пальцы нащупали трещину, рассекавшую стекло объектива. Такая же глубокая, как та, что прошла через её разум.
Он не знал, как починить ни то, ни другое.
Он смотрел на её пустое, прекрасное лицо.
И знал, что будет пытаться.
Это была его ответственность.
Рука, державшая фотоаппарат, безвольно упала ему на колени.