– Я что, тебя спрашивала? – вскидывается Ноа. – В этом мире невозможно ни секунды побыть одной! Шаббат шалом, уважаемый!
Ноа переходит дорогу и оказывается на пешеходной улице. Как же легко найти что угодно в чужом городе, если у тебя на ладони знания миллионов людей. Ты выбираешь отель, бронируешь номер, оплачиваешь, а спутник в космосе определяет твое местоположение и направляет по нужному адресу. Но без телефона и люди ни черта не знают, и ни один спутник даже не плюнет в твою сторону. Ты в полном неведении, и ты невидима.
Раньше, когда информацию передавали из уст в уста, можно было расспросить людей на улице, но если приближающийся шаббат, точно извозчик кнутом, хлещет прохожих, подгоняя скорее бежать домой с добытыми птицами, рыбами и сладостями, очень непросто поймать кого-то и получить у него совет.
В кафе официанты заносят с улицы стулья, девушка возраста Габриэлы везет в коляске ребенка, нищий вытрясает из кружки для пожертвований последний лязг и выглядит так, будто его скосплеили из какого-то еврейского местечка в Восточной Европе. Во всей этой суматохе ее привлекает необычное зрелище – посреди пешеходной улицы, на перевернутом ящике с надписью “Рай тут”, стоит молодой человек, переодетый деревом. Лицо его раскрашено – наполовину солнце, наполовину луна. Из прорех в его расшитом блестками наряде торчат настоящие ветки, к которым приклеены золотые листочки, на левую руку натянут чулок с рисунком, похожим на змеиную кожу, а в правой ярко-красное яблоко, которое он прижимает к груди. Он действительно похож на статую. Кошачьи глаза, окаймленные широкой черной подводкой, кажутся застывшими. Даже зрачки не двигаются.
Ноа очарована серьезностью, с которой этот юноша стоит и молчит. Она представляет себе, как он надевал этот костюм, аккуратно просовывая бритую голову, длинную шею. Ноа оглядывается, чтобы выяснить, неужели только она видит это мифическое существо, которое наполовину мальчик, наполовину дерево. Поражается, что никто не впечатлен так, как она. У нее нет мелочи, и она с радостью кидает в картонную коробку у его ног сотню. Внутри всего несколько жалких монет, и сердце Ноа сжимается. А если купюра упадет в коробку, не издав ни звука, дерево заметит? Как тут же выясняется – да.
Дерево, как по волшебству, начинает двигаться – выгибает руку в чулке, пришепетывая по-змеиному, а другой рукой предлагает ей яблоко. Ноа тянет руку, но не успевает даже коснуться яблока, как дерево подбрасывает его высоко в воздух, проворно ловит и возвращает на место у груди.
Его лицо лишено всякого выражения, он снова замирает, и только золотые листочки на ветках продолжают едва заметно трепетать на ветру. Ощущение полного счастья пронизывает Ноа.
– Как красиво, – шепчет она.
– Тьфу, мерзость, – плюет старик в шапке из меха неизвестного животного.
Перед деревом останавливается молодая пара с дредами.
Ноа восторженно тараторит:
– Я уже положила и не хотела бы лишний раз дергать парня, но вам я очень советую.
Растаманы наскребают несколько монет и кладут в картонку. Ноа не оставляет их и, как дотошный гид, следит, чтобы те ничего не упустили. Показывает на змея, ползущего к ним с манящим шипением, повторяет движения парня, протягивающего яблоко, кусает губы, когда девушка тянет руку, и хохочет от восторга, когда яблоко, подлетев в воздух, возвращается на свое место.
– “Рай тут”! – Ноа требует оценить и надпись на коробке. – Ну потрясающе же!
Парочка интересуется, работает ли Ноа с актером, та объясняет, что подошла сюда пару минут назад и была совершенно поражена. Ноа пытается было убедить их бросить еще одну монетку, чтобы снова пережить чудо, но растаманы сообщают, что очень спешат, и дреды скачут на их удаляющихся спинах.
Ноа тоже должна двигаться дальше, отмечать свой день рождения в отеле на тайной вечеринке для одной гостьи, с рум-сервисом и всем остальным, но она не может оторваться от живой скульптуры и мучающего ее вопроса: будь я на его месте, как долго я смогла бы простоять неподвижно?
– Ой, что это? Вон, вон, смотри!
Жизнерадостная пожилая дама с размазавшейся помадой тянет за собой маленькую девочку с торчащими в разные стороны косичками.
– Идем скорей. Идем. Смотри! – теребит бабушка внучку. – Знаешь, что это, куколка? Как это называется? Это дерево!
Молодец, что дала внучке ответить, злится Ноа, но вспоминает, что сто раз и сама вела себя с Габриэлой так же. Малыши иногда делают такие паузы, перед тем как ответить, что можно взорваться.
Внучка, засунувшая в рот все пальцы одновременно, заинтригована, но прячется за ноги бабушки, которая и сама похожа на согнутое ветром дерево.
– Чего ты испугалась? Это просто дерево.
“Просто” звучит унизительно. Ноа склоняется к девчушке и растолковывает:
– Если в коробку положить монетку, то дерево начнет двигаться. Попроси у бабушки – и увидишь.
Бабушка игнорирует намек и предлагает альтернативную программу:
– Встань у дерева, я тебя сфотографирую для мамы.
Внучка отрывается от бабушкиных ног и семенит к человеку-дереву.
– Яблочко! – радостно вскрикивает девочка, узнав фрукт.