Он не взорвется, я тебе уже говорил, сначала разразится чума, потом война, а затем будет Великое Потрясение – все это для того, чтобы вы наконец научились жить друг с другом. Ной и его жена, к слову, ладили лучше всего, когда были заперты в ковчеге. Катастрофы вас объединяют, это факт, они пробуждают в вас человека. В Израиле евреи с Востока и с Запада объединились только после того, как…
– Я очень советую Тебе на этом остановиться…
Я просто говорю, что эта страна была создана только после того, как…
– Еще одно слово – и Ты пожалеешь об этом. Мои родители познакомились и бежали из Польши благодаря нацистам?! Да?! Хватит! – Ципора с силой бьет себя кулаком по голове. – Хватит! Хватит! Хватит!
От удара голову пронзает боль, но метод срабатывает. Голос заткнулся.
– Умираю хочу писать, – выдавливает она сипло, – я терпела, потому что стеснялась, но всему есть предел. Хочешь смотреть – на здоровье. Смотри, извращенец.
И Ципора шаркает в ванную, опираясь о стену, чтобы не потерять равновесие, так у нее кружится голова.
– Я никогда не закрываю дверь, знаешь почему? Потому что я живу тут одна. И сейчас я тоже одна! – бормочет она, сидя на унитазе. – Пропал на миллион лет, придумал себе какое-то “сокрытие”[19], а теперь является с претензиями и еще втирает мне, что только благодаря нацистам мои родители поженились. Мерзость! Я переводчик и сразу вижу тех, кто хочет спрятаться за чужой спиной, потому что самому не хватает смелости говорить. Трус, вот Ты кто! Что? Молчишь? Тебе нечего сказать на это, а? Все? Мы закончили? Ты уже свалил? Вот и отлично. И чтобы тихо тут было!
Она сливает воду и тащится обратно на кухню, чтобы вылить в себя последние капли кофе. Лицо ее кривится – кофе горький и холодный.
– Подожди! – Она чуть не роняет чашку. – А с проказой что делать?!
Рука ее все еще покрыта отвратительными красными волдырями и выглядит как осьминог на сковородке. Ладно, всю жизнь справлялась со всем сама, и нет причин что-то менять в ее возрасте. Ципора заходит на сайт поликлиники и пытается записаться на прием к дерматологу. От нее требуют придумать новый пароль взамен забытого. Робот с низким искусственным интеллектом молча глумится над ней, пока она пытается составить слово из восьми символов, включающее заглавную букву и цифру, а потом и вовсе оттаптывается, попросив отмечать квадратики с самолетами, чтобы доказать роботу, что она не робот. Выясняется, что у дерматолога ближайшее “окно” только через два месяца. Больше всего на свете ей хочется вернуться на кухню и ножом соскоблить с руки эти волдыри, но вместо этого она набирает в поисковой строке “проказа” и бродит по Сети, разглядывая мрачные рисунки средневековых прокаженных с колокольчиками на шее, предупреждающими об их приближении, и жуткие фотографии начала XX века – пораженных болезнью Хансена. Читает историю Мариам, сестры Моисея, которая была наказана за то, что обидела невесту брата, и покрылась за это проказой, как снегом. Ципора разглядывает свою руку – это больше похоже на бурлящую лаву, а не на снег. Моисей, читает она, убедил Бога исцелить его сестру, прокричав: “Эль на рапэ на ла”, что значит “Боже, ну пожалуйста, исцели ее”.
Ципора находит плохой скан “Книги заговоров и заклинаний”. “Эль на рапэ на ла”, написано в ней, – мощное исцеляющее заклинание, которое нужно произнести семь раз “с мощным намерением”, одновременно “надавливая вращательными движениями между большим и указательным пальцами”.
В моем положении терять уже нечего, решает она.
Звонит домашний телефон. Зачем кому-то звонить на этот номер? – напрягается Ципора. Либо будут клянчить пожертвования, либо попытаются что-то продать, но надежда, что, возможно, так она может получить какой-то знак, подсказку от небес, заставляет ее снять трубку.
– Кто это?.. (С той стороны не слышно ни звука.) Ну!.. Позвонили, так говорите! Вот же холера… Издеваетесь?!
Ципора бросает трубку, и вдруг ей кажется, что там, по другую сторону, молчала ее дочь. Должно быть, позвонила на сломанный мобильный, думает она, а когда я не ответила, перезвонила на домашний – упрекнуть, что я не поздравила ее с днем рождения.
Давай уже, позвони и покончи с этим, думает Ципора и набирает номер мобильного дочери. Подождав шесть звонков, Ципора решает, что ее материнский долг исполнен.