— Я испортил кейф, — поник Хубаксис. — Я не очень хочу об этом говорить. Можно, я не буду об этом говорить?
— Нельзя. Говори, раб.
— Ну пожалуйста… мне стыдно.
— Говори!!!
— Я… ох, я пустил ветры. В присутствии Великого Хана и его гостей. На самом пике удовольствия, когда на него почти снизошло озарение… но это больше не мой грех, спасибо, хозяин. Теперь это НАШ грех!
Креол изменился в лице, пару секунд поразмыслил и с размаху ударил Хубаксиса жезлом. Тот гнусно заорал, а маг понял, что совершил страшную ошибку.
— Лучше б ты кого-нибудь убил, — вздохнул Креол. — Джинн-убийца мне бы пригодился. А что мне делать с пускателем ветров?!
— …Не кормить нутом? — робко предположил Хубаксис.
Креол невольно всхохотнул. Ладно, он хотя бы забавный.
— Что еще ты умеешь?
— Ну… хозяин, я маленький джинн, я не очень много умею… я могу творить иллюзии и… и… дышать пламенем… чуть-чуть… мне всего тринадцать лет, хозяин…
Креол выпучил глаза. Тринадцать лет?! Для джинна это, считай, младенчество. Дома к ребенку проявили бы снисхождение, но здесь все иначе.
— Ладно… — проворчал Креол. — Когда ты повзрослеешь?
— Лет через сорок… хозяин, — пискнул джинн и спрятался в ларчик.
— СКОЛЬКО?! — начал его трясти Креол. — Вылезай, я убью тебя!
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!..
Пока Креол ожесточенно тряс ларчик и орал на его содержимое, в гостиную вошла Великая Гула. Вернее не вошла, а воплотилась прямо в ней, сгустившись из воздуха. Удивленно посмотрев на своего гостя, она вопросила:
— О дитя глины, чем ты таким здесь занимаешься?
— Воспитываю своего раба, — объяснил Креол, швыряя ларчик об стену.
Услышав весь рассказ, Великая Гула долго и раскатисто хохотала. Креол в конце с опаской уточнил, чем ему это грозит. Не захочет ли Великий Хан джиннов казнить освободителя этого пус… преступника так же, как казнил бы его самого?
— Он не полюбит тебя, — все еще смеясь, ответила Великая Гула. — И когда придешь к нему с выкупом за своего друга, не рассказывай о том, что совершил. И не показывай свое… приобретение. Но по крайней мере теперь у тебя есть провожатый, который отведет тебя в Вабар.
— Он же мальчишка, — не понял Креол. — Какой с него прок?
— О дитя глины, ни один джинн, даже самый крохотный и бессильный, не потеряется в Кафе, — снисходительно объяснила Великая Гула. — У каждого из нас вроде карты в голове, и каждый из нас знает, где и что находится в Кафе. Мы даже можем делать заметки в этой всеобщей… мыслекарте.
Креол согласился, что это должно быть очень удобно. Он сцапал Хубаксиса, который давно уж осторожно выбрался из ларчика, и потребовал:
— Веди меня в Вабар, раб.
— Хозяин, а… для этого тебе точно нужна моя помощь? — усомнился Хубаксис. — До Вабара всего час пути… и его видно отсюда, если подняться повыше.
Лицо Креола вытянулось.
— Ты что… обманула меня? Зачем?
— В смысле «обманула»? — опешила Великая Гула. — Ты же маленький смертный, для тебя это ведь долгий и длинный путь по пустыне… разве не так?..
— Ты очень низкого мнения о смертных, — сдержанно ответил Креол.
Подумать только. Он давно уже мог пойти в Вабар, выкупить Хе-Келя и быть дома, а вместо этого он несколько дней потратил на… хотя ладно. Если подумать, то раз так недалеко, то…
… то можно еще задержаться.
Так подумал Креол, пока Великая Гула разливала им с Хубаксисом чай.
По дороге в Вабар Хубаксис постоянно болтал. Он оказался… невыносимым созданием. Он так торопился выслужиться, понравиться хозяину, что злил того все сильнее и сильнее.
Креол предпочитал путешествовать в одиночку. Он не любил пустые разговоры и ему нравилось быть наедине с самим собой. Он кое-как терпел Шамшуддина, Хе-Келя и Хиоро, потому что они были его друзьями.
Но думая о том, что теперь его постоянно будет сопровождать это нелепое существо, он все сильнее страдал.
— А на свободу не хочешь? — устало протер лицо маг.
— …А вот тут мы с ребятами играем в «кутерьму», — поделился Хубаксис, когда они проходили мимо очередного бархана. Точно такого же, как все остальные. — А?.. Что?.. Нет, пожалуйста, хозяин!.. Если я освобожусь, я умру-у-у-у-у!..
— Я взял тебя в рабство не таким заклинанием, — сказал Креол. — Даже если я умру, с тобой ничего не случится.
— Вечной тебе жизни и множества наследников, хозяин!.. — возопил Хубаксис.
Оказалось, что по законам джиннов этот маленький преступник в безопасности лишь до тех пор, пока он чей-то раб. Если же Креол его освободит или умрет, кафское правосудие тут же о нем вспомнит и вернет в узилище.
Креол понял, что в каком-то смысле сам стал рабом обстоятельств… хотя какое его дело? Может, просто освободить Хубаксиса или даже убить самому? И наплевать, что там с ним будет дальше.
С другой стороны, джинн, даже такой вот — это все-таки джинн. Дома обзавидуются даже такой малявке, а рано или поздно он все-таки вырастет. И у Креола будет свой джинн…
— А какого ты вида? — спросил он.
— Ой, это мой любимый вопрос, хозяин! — оживился Хубаксис. — Я марид, но не простой! Мой отец, то есть мать, была маридом. А отец был полумарид-полуифрит.
— Так бывает?.. — изумился Креол.
