Шедим издал хнычущий писк. Креол не видел его, но чувствовал, как теперь уже демон боится, как трясет его страх перед тем, кто сильнее, перед победителем царицы Тиамат и всего мира Бездны. Чтобы взывать к богам, магия не нужна, они слышат везде, и никакие печати поганого Эскетинга этому не воспрепятствуют!..
Минуточку. А ведь и правда… что если… Креол крепко задумался. Он даже не заметил, как убрался обратно в катакомбы хнычущий шедим, ибо магом овладела неожиданная мысль.
Призыв Имен Мардука — это магия. Демонология, обращение к божественным Силам. Призывая Имя, маг-жрец просит краткосрочно поделиться могуществом, и если Эмблема будет благосклонна, если будут соблюдены все условия — произойдет чудо.
У них очень много условий, у этих Имен. Не будь их так много, Креол вовсе не нуждался бы в прочих заклинаниях и сущностях — Пятьдесят Ликов способны дать все, что пожелаешь. Но их нельзя тормошить слишком часто, от них нельзя требовать больше, чем они соизволят дать, а порой, как в случае с Эскетингом, они и вовсе отказываются помогать.
Но они, в отличие от обычной магии, исходят извне. Имени плевать на какие-то вонючие печати — сумей призвать, и чудо случится. Правда, призыв — это заклятие… но заклятие особенное, в чем-то больше сродни молитве. У Гильдии договор с Мардуком, он поклялся помогать своим служителям в час нужды.
Так не получится ли достучаться до него без магии?
Несколько дней Креол ожесточенно чертил печати. Он исписал ими всю камеру, покрыл все пространство, какое только сумел. Выскабливал на камнях, выдалбливал на кирпиче, рисовал в грязи под ногами.
Из обломков кирпичей Креол возвел алтарь Вызова. Маленький и плохонький, но все-таки соответствующий канону. Маг очень надеялся, что этого хватит, что Мардук не окажется придирчивым ублюдком.
А вот с благовониями, конечно, ничего не выйдет. Ни из священного кедра, ни из сандала, ни хотя бы водорослевых. Креолу нечего и нечем было возжечь, у него ведь не было даже циновки.
В этом подземелье узники спали на голом полу.
На девятый день еды осталось совсем мало, и она невыносимо смердела. Хотя Креол и сам пах, как навозная куча — в этом узилище он провел почти месяц. Волосы и борода спутались комками, кожа зудела и чесалась, тело покрылось царапинами и язвами.
— Благовоний нет, о великий Мардук, — сказал Креол, вставая на колени и чиркая по руке обломком кирпича. — Здесь у меня ничего нет. Я отдаю тебе последнее. Подонок и содомит, не заслуживающий чести быть твоим жрецом, заточил меня тут. Он не дает мне честной смерти, он унизил и истощил меня. Из-за него я тут жру человечину, за что вечно буду просить у тебя прощения.
По руке текла кровь. Креол не видел ее в темноте, но знал, что она орошает печати. Он вздохнул, сосредоточился, собрал всю силу воли, и отчаянно прокричал:
— Приди, Тукку!!! Машшамашти!!!
Тукку, Семнадцатое Имя Мардука, есть Владыка Погибельной Ворожбы. Чароодариватель Мардука Куриос. Сейчас вся надежда Креола была обращена к нему.
Какое-то мгновение казалось, что ничего не происходит и не произойдет. Но потом где-то далеко как будто лопнуло стекло. Неслышный звук на грани восприятия… но у Креола резко расширились глаза. Он почувствовал, как бежит мана по нади, снова обрел контроль над своей силой — а значит, Мардук снизошел.
В могуществе своем он разбил печати Эскетинга.
Теперь Креол мог выйти. Прежде всего он прочел заклятие Света — и впервые за месяц отчетливо рассмотрел обстановку.
— Чрево Тиамат, в каком дерьме я сидел… — проворчал маг.
У него по-прежнему не было ни жезла, ни книги заклинаний. Наизусть он помнил далеко не все, чем владел. Но он все же помнил достаточно — и в числе прочего чары создания пищи. Несколько кругов в грязи — и вот уж Креол впервые за месяц вкушает что-то, от чего не хочется сблевать.
Он обожрался так, что заболел живот. Но у него были целительные чары — что-что, а их Креол знал наизусть почти все. Несколько заклятий разного толка — и маг умиротворенно прикрыл глаза. Он наконец-то перестал чувствовать себя трупом, по недоразумению выбравшимся из могилы.
Теперь он мог убраться отсюда. Креол помнил заклятие Плавильной Печи — оно простое, но очень эффективное.
— Я велю расплавиться железу! — отчеканил маг, указывая на решетку. — Я велю расплавиться меди! Я велю расплавиться бронзе! Я велю расплавиться всему, что может плавиться!
Металл с шипением потек на каменный пол. Креол отошел подальше, торопливо читая Ледяной Доспех. Решетку можно остудить магией, но вот как раз таких заклинаний он наизусть не знал. Так что Креол просто уселся и стал ждать, одновременно размышляя, что делать дальше.
Сбежать-то теперь нетрудно, спору нет. Но Креол не собирался бежать. Внутри засел плотный комок злобы, и маг собирался дать ему выход.
