– Ну что, бойцы! Есть возможность отличиться, – то ли шутя, то ли всерьез, произнес командир. – Сопровождаем колонну афганских войск, которые охраняют местное руководство. Имеются сведения, что в районе появилась большая группа моджахедов. Наша главная задача обнаружить эту группу, установить ее численность, вооружение и по возможности – ее задачи. Идем тремя группами: головную группу веду я, вторую – Абрамов, замыкает колонну – Орлов. Тридцать минут на сборы! Разойдись!
Через полчаса подошли три БТРа и бойцы стали рассаживаться на броне. Забросив старый матрас наверх бронированной машины, Абрамов быстро взобрался и удобно устроился рядом с башней. Виктор постучал по башне, давая понять водителю, что готовы к движению. Машины вытянулись в колонну и тронулись, грозно ревя мощными двигателями. При выезде из города к ним присоединились машины афганской армии. Между БТРами разместился армейский УАЗ, в котором ехали представители местной власти и народной милиции. Остальные машины выстроились позади БТР Орлова.
Это был первый выход их отряда на задание. Идущий первым БТР Марченко неожиданно остановился. С машины спрыгнул командир и ловко забрался на БТР Абрамова.
– Подвинься, – произнес командир и сел рядом с Виктором.
Он достал сигареты и протянул их Абрамову.
– Командир! Скажите, афганцы скоро отстанут? Уж больно много их, около роты, не меньше.
– Нет, у них другая задача, – ответил он. – Ты, Абрамов, лучше смотри за дорогой и меньше болтай.
– Понял, товарищ командир, – произнес Виктор, положив руки на автомат.
Машины проезжали мимо каких-то непонятных строений. Темные оконные проемы, крыши покрытые соломой, высокие дувалы из серой глины. Там за этими стенами мог укрываться враг, который в любой момент мог открыть по ним огонь. Из-за гор стало подниматься багровое солнце. Природа словно ожила. Виктор смотрел на эту красоту и не верил, что где-то рядом идет война. Кругом стояла первозданная тишина, разрываемая лишь моторами их бронированных машин.
Наконец, колонна нагнала первого афганца, который, не торопясь, брел вдоль дороги. Мужчина был одет в старый грязный халат неопределенного цвета, подпоясанный выгоревшим на солнце поясом, на голове – чалма. Впереди него, понуро опустив голову, шел старый худой ишак. Дехканин приветливо махнул им рукой и что-то крикнул на своем языке. Шум моторов не дал Абрамову разобраться, что он кричал, однако Павлов тоже помахал ему рукой в знак приветствия.
– О чем он кричал? – спросил Павлова Виктор.
– А черт его знает. Главное, что не стреляет.
– А может он – разведчик? Вот так идет по дороге, а сам считает машины.
– А может и разведчик, кто его знает….
В голубоватой дымке, справа от дороги, показался кищлак.
– Всем приготовиться! – отдал команду Абрамов и посмотрел на Марченко, который дремал, положив голову на плечо Виктора.
***
Вот и первый кишлак. Это большое торговое поселение. Мечеть разбита в куски, террасы глинобитных и саманных домов перепаханы снарядами и танковыми гусеницами афганских танков. Как тут могли выжить люди – понять трудно, прятались, вероятно, в ближайшем лесу. Теперь воронки от тяжелых гаубичных снарядов, накрытые соломой или ветками, норы, вырытые в горном склоне, несколько саманных сакль, чудом уцелевшие при артобстреле, были их жильем. Чем они жили, сказать трудно. Что ели? Где пасли своих тощих коз и ишаков?
Улицы пусты, лишь кучка мальчишек бежала за их машинами, выпрашивая на ходу еду. Однако, заметив следовавших за нами в машинах солдат правительственных войск, они с криками разбежались в разные стороны. Кишлак словно вымер. Отряд сделал короткую остановку. Оставив в кишлаке УАЗ с местным начальством и машины с солдатами правительственных войск, отряд двинулся дальше.
По-прежнему никого, кроме мальчишек, одни из которых что-то кричали и махали нам руками, другие же наоборот грозили кулаками, а иногда ребром ладони проводили по своему горлу.
– Павлов? Ты видел, что они показывали? – спроси его Абрамов. – За что это они нас так, ведь мы им пока ничего не сделали?
– Не слепой, – коротко ответил он, – вот и пытаюсь разобраться, кого мы здесь защищаем, их или себя. Ты знаешь, Виктор, нам говорят об интернациональном долге, но перед кем? Перед этими дехканами или перед правительством?
– Зачем же ты сюда поехал, Павлов? Мог бы отказаться, и все было бы нормально, сейчас был бы дома.
– Просто хотел проверить себя. Для меня это очень важно, Виктор.
Они замолчали и стали рассматривать дорогу, которой, как им тогда показалось, была без конца и начала. Солнце стало припекать, и броня потихоньку стала раскаливаться.
«Сейчас бы окунуться в Волгу», – почему-то подумал Виктор, вспоминая Казань, которая была сейчас так далека от него.
– Сейчас бы искупаться, – произнес Павлов и посмотрел на Абрамова, который достав носовой платок, вытирал им вспотевший лоб.
– Смешно, но я думаю о том же, – улыбаясь, ответил Виктор. – Ты хоть раз видел Волгу? То-то и оно.
– Вот вернемся отсюда, непременно приеду к тебе в гости. Хочу посмотреть на мать рек русских.
