В кузове машины плечом к плечу сидели солдаты: кто-то из них дремал, другие, вели между собой какие-то разговоры. Их расслабленные головы качались в такт движения автомобиля из стороны в сторону. Виктор не столько заметил, сколько спиной почувствовал взлетевшую в небо ракету. Он плавно нажал на курок пулемета и увидел удивленное лицо офицера, с головы которого слетела фуражка с высокой тульей. Через секунду его лицо покрылось кровью. Чуть правее и водитель безжизненно откинулся на сиденье. Абрамов перенес огонь на кузов автомашины. Длинная очередь пулемета прошила тела мятежников, заставляя их тела дергаться, словно в танце. Его остановил сухой щелчок затвора пулемета. Он вставил новую ленту и начал искать цель. Посмотрев чуть в сторону, он заметил, как десятки трассеров, рассекая туман, потянулись к другим машинам. Тишину разорвали крики о помощи, перерастающие в хаос и панику. Несколько машин загорелись, другие попытались объехать их. Дорога покрылась стеной из взрывов, которые опрокидывали машины с личным составом, словно спичечные коробки.
Абрамову до этого дня никогда не приходилось наблюдать за работой систем залпового огня «Град». Прикрыв голову, краем глаза он наблюдал за страшной картиной, происходящей на дороге – десятки горящих машин и людей. Страх и безумие охватили солдат. Многие побежали в сторону засады, пытаясь укрыться от разящего огня «Града» за камнями. Бойцам ничего не оставалось, как расстреливать их буквально в упор. Мятежники падали в десятках метров от их позиций, не понимая, что нарвались на плотный огонь наших пулеметов и автоматов.
Взрывы прекратились так же внезапно, как и начались. Сквозь огонь и дым послышались команды афганских офицеров, которые пытались собрать около себя еще живых солдат. Бойцы автоматически перенесли свой огонь на них.
«Раз, – считал Абрамов про себя, видя, как пули его пулемета срезали офицера, – два, три. Вот вам за Павлова и Лаврова».
Прошло несколько минут, прежде чем афганцы пришли в себя и, прижавшись к земле, начали поливать их из автоматов и пулеметов. Их огонь все нарастал и нарастал. Где-то недалеко зачавкал автоматический гранатомет. Вскоре и минометы включились в какофонию боя. Они били намного точнее, чем гранатометчики.
«Если пойдут в атаку, нам их не сдержать, их слишком много» – подумал Виктор. Вся небольшая по размерам площадка перед отрядом была усыпана афганцами: убитыми, ранеными и живыми.
Из-за шума боя Абрамов не услышал рева «Грачей». Прозвучал выстрел красной ракетой, и начался БШУ (бомбоштурмовой удар). Картина была завораживающей и не поддающейся описанию. Солдаты, словно овцы, сбились в кучу, и в этой куче внезапно вырос черный гриб взрыва.
Пока работала авиация, Абрамов успел набить пулеметные ленты патронами. В какой-то момент он отвлекся от боя и в его небольшой и не столь глубокий окоп буквально влетел огромный афганец, весом килограммов сто тридцать. Завязалась борьба. Каждый из них пытался ухватить друг друга за горло. В какой-то момент Абрамов почувствовал, что ему с каждой секундой становилось все труднее сбрасывать с себя этого афганца. Наконец Виктор уперся ему в грудь коленом и сбросил его с себя. Прошла секундная пауза и афганец, снова бросился на него. Этой паузы было вполне достаточно, чтобы Абрамов вытащил из ножен свой персидский кинжал. Мятежник захрипел, когда кинжал пробил ему бок. Из его рта на лицо Виктора потекла черная пахучая кровь, которая на какой-то миг полностью лишила его зрения. Столкнув с себя тело, Абрамов обтер лицо его головным убором. Бегущие в их сторону афганцы были метрах в тридцати от него, когда у них под ногами стали рваться его гранаты. Все снова покрылось серой пылью.
«Где пулемет!» – подумал он и стал искать его в этом небольшом окопе.
Пулемет оказался под телом убитого им афганца. Он схватил пулемет и передернул затвор. Он не сразу поверил, но афганцы неожиданно для него побежали в противоположную сторону, бросая оружие. Абрамова снова начало трясти, теперь уже от радости, что он остался жив в этой мясорубке.
«Что это? – спросил я себя. – Судьба или очередное везение?»
Ответа у него не было. Виктор быстро протер глаза и, взяв в руки пулемет, пошел в сторону командира. Марченко тоже был счастлив, увидев живым Абрамова. Они крепко обнялись, не скрывая скупых мужских слез.
***
