Они шли не торопясь, след в след, боясь напороться на итальянские мины. В этой темноте трудно было разглядеть спину впереди идущего бойца, а не то чтобы умело установленную растяжку. Кто-то из бойцов споткнулся и, чертыхаясь, упал на землю. Все затаились, слышно были только дыхание и шум ночного ветерка. Прошла минута, другая – ни малейшего движения. Ночью в горах так тихо, что каждое неловкое движение разнеслось бы на десятки метров вперед. Постояв пять минут, группа снова пошли вперед туда, где синели вершины. Они шли вверх по склону горы, от нехватки кислорода у бойцов стали заканчиваться силы.
– Вперед! – еле слышно прошептал Абрамов. – Вперед, ребята. Там на высоте и отдохнем.
Пересилив себя, спотыкаясь, они карабкались в горы.
«Ненавижу горы», – прошептал Виктор про себя.
Одежда промокла от пота, хоть выжимай. Пока было все тихо: впереди ни огонька, ни звука. Ноги, словно войлочные, плохо слушались, сказывался дефицит кислорода, но группа продолжала подниматься все выше и выше, так как была задача – выйти на исходную точку и уничтожить базу моджахедов.
Абрамов посмотрел на часы – люминесцентные стрелки показывали, что до времени «Ч» оставалось около двух часов. Бойцы устали, усталость чувствовалась в каждом их движении. Они сделали привал на десять минут, чтобы восстановить дыхание, о восстановлении сил не было и речи. Виктору в какой-то момент стало жалко ребят, но он ничего сделать не мог – приказ есть приказ. Они снова встали и, шатаясь, продолжили путь. Девятнадцать сердец, словно одно, отстукивали слово: вперед, вперед, вперед. Абрамов полез первым, за ним на расстоянии двух метров полезли остальные бойцы. Цепочка растянулась метров на сорок или пятьдесят.
«Надо же, сам напросился на это задание. Видишь ли, скучно, дураку, было сидеть на базе и пить водку. Вот теперь тебе, наверное, не скучно? – начал материть себя Виктор. – Ну и как, нравится ползать на заднице по этим горам? Ну, что, Абрамов, за все свои глупости нужно когда-нибудь отвечать, вот и настало время».
Он невольно вспомнил день распределения в институте. Его тогда порадовало, что из тридцати ребят курса он один прошел в спецподразделение КГБ по борьбе с террором. Теперь он – здоровый, но обессиленный и мокрый от пота, кое-как двигался вверх по склону.
«Нужно ли было оканчивать институт, чтобы вот так, на карачках, подниматься в эту гору? Чего тебе не хватало в жизни? Девчонок? Их было у тебя десятки, начиная с института и кончая заводом. Не хватало острых ощущений, их можно было найти и в Казани. Что тебе нужно было?» – размышлял он.
Виктор не знал, что толкнуло его в эту далекую страну: желание побывать за границей или еще что-то, связанное с выполнением интернационального долга? Не знал, но, точно не выполнение интернационального долга, так как ему до сих пор не был понятен его смысл. Сейчас те, кому он был должен, сидели в Кабуле и, как и раньше, делили власть между собой, а он здесь в горах, где не было ни воды, ни одного деревца, он отдавал им свой долг.
Абрамов остановился на минуту. Мимо него, карабкаясь вверх, лезли бойцы. Виктор для них сейчас был, словно Бог. Они улыбались и делали вид, что не устали и готовы лезть вверх и вверх, хотя многим из них уже давно было не до улыбок.
Абрамов поднял руку. Все снова замерли на своих местах. Он дал пятиминутный привал. Много это или нет, он сам не знал, но отдых дать было нужно. Иначе…
Лежа на спине и ловя открытым ртом воздух, Виктор проклинал все, что можно проклясть. Ужасно хотелось вздохнуть полной грудью, но разряженный воздух не позволял ему сделать это. Легкие, словно сжатая тряпка, не хотели расправляться. Неимоверно трудно было подниматься вверх, когда у тебя за спиной мешок в сорок килограммов.
Абрамов дал команду, и они в очередной раз, пересилив себя, не пошли, а скорее поползли вверх. Каждый метр стоил больших усилий.
Наконец, бойцы оказались на вершине. Над ними черное звездное небо. Звезд столько, что не пересчитать. Они упали и на время затихли. Каждый отдыхал, как мог. Тишину ночи разрывали лишь хриплые дыхания и кашель бойцов.
***
Где-то внизу слева от них вспыхнул яростный ночной бой. Были отчетливо слышны взрывы гранат, автоматные и пулеметные очереди. Небо озарялось вспышками ракет и россыпью трассеров. Где-то сбоку застучал крупнокалиберный пулемет, который бил короткими злыми очередями. К этим звукам вскоре присоединились минометы. Сделав несколько залпов, минометы затихли. Бой стал понемногу затихать и перемещаться вниз по склону.
«Неужели группа Марченко попала в засаду? – Абрамову просто не верилось в это. – Он – опытный командир и хорошо знал эти горы. Может, он специально наткнулся на засаду и теперь с боем отходит вниз, увлекая за собой моджахедов?»
Виктор жестом подозвал к себе радиста и приказал ему связаться с командиром. Тот начал вызывать Марченко, но его радиостанция молчала, эфир был пуст, только разряды электричества трещали в наушниках радиста. Радист по-прежнему вызывал Марченко, но связи с ним не было.
