Моджахеды, преследовавшие группу спецназа, просчитали их желание прорваться к дороге и поэтому предпринимали всяческие попытки оттеснить их в горы, где нет кишлаков и припасов, или загнать в ущелье и там уничтожить. Глядя на своих бойцов, Абрамов понимал, что в таком темпе, какой был у них изначально, они двигаться уже не могут. Группу сковывало наличие раненого и смертельная физическая усталость бойцов. Регулярные пятнадцатиминутные привалы не только не позволяли бойцам физически восстановить себя, а лишний раз давали им почувствовать навалившуюся усталость. Высоко в небе пронеслась пара штурмовиков. Спецназовцы с явной грустью проводили их взглядами. Виктор принял решение прорываться, но не вниз к дороге, а вверх. В общем, нужно было вернуться на место высадки.
Абрамов дал людям еще пятнадцать минут отдыха, и они начали подъем. Выслав разведку, группа стала ждать ее возвращения. Через час вернулись разведчики с известием, что впереди несколько блокпостов духов, которые практически невозможно обойти. Эта новость явно не могла обрадовать бойцов. Все отлично понимали, что все эти блокпосты придется уничтожать, а это – бой с непредсказуемым результатом. Блокпост в горах – это десяток духов, прикрывающих тропу. Впереди идущие разведчики сделали знак рукой и группа легла.
– Командир, их одиннадцать человек, – доложил разведчик, – и два пулемета. Трое несут службу, остальные отдыхают.
– Возьмите Сафина и снимите часовых, – скомандовал Абрамов. – Постарайтесь сделать это без шума.
Разведчик подполз к Сафину и что-то прошептал ему в ухо. Тот снял с себя мешок и уполз, вслед за ним. Время снова замедлилось. Виктор постоянно смотрел на секундную стрелку часов, но та словно прилипла к циферблату и не хотела двигаться. Он тряс рукой, но это не влияло на движение стрелки. Впереди по-прежнему было тихо, только иногда волновалась листва деревьев от пробегающего по ней легкого ветерка. Раздался свист. Виктор сделал рукой знак, и они начали медленно двигаться вперед. Вскоре они увидели блокпост, а вернее – то, что от него осталось. Кругом все было залито кровью.
«Хорошо поработали разведчики», – подумал Абрамов, рассматривая трупы врагов.
– Поищи батареи к рации, – приказал он радисту. – Вдруг повезет…
Тот, молча, кивнул и начал рыться в вещах убитых душманов.
– Ничего нет, – доложил он Абрамову.
Они быстро все заминировали и вновь направились вверх по тропинке. Бойцов мотало от усталости, разряженный воздух не давал возможности нормально дышать, но они все карабкались и карабкались вверх.
«Сколько мы сегодня уже прошли: десять, пятнадцать, двадцать километров? Судя по карте, где-то около двадцати пяти, но это по карте, где расстояние измерялось по прямой», – подумал Виктор и махнул рукой.
Все повалились на землю. Бойцам было тяжело, но еще тяжелее было раненому товарищу. Солнце коснулось вершин гор, значит, скоро вечер и холодная темная ночь. Они быстро доели остатки своих пайков и стали ждать разведчиков. Через час они вернулась.
– Что там? – спросил Абрамов Ромина.
– Всего один блокпост, – ответил он, – дальше чисто, никого нет.
– Отдыхайте, – приказал Абрамов. – Рано утром решим, что делать.
Бойцы с надеждой посмотрели в его сторону. Сейчас в его руках была не только его жизнь, но и жизнь этих измученных переходом бойцов. Где-то внизу прозвучал взрыв. Это сработало взрывное устройство, оставленное на блокпосту.
***
Ночью умер Носов. Он умер тихо, не приходя в сознание. Нести тело было бесполезно, и Виктор решил похоронить покойного в лесу. В ночи прозвучал сухой треск незаряженных автоматов. Абрамов сделал очередную отметку на карте и посмотрел на лица бойцов. Два спецназовца плакали, как умеют плакать мужчины, без слов и причитаний. Пока темно, они решили выдвинуться в сторону блокпоста. Шли налегке. все, что можно было оставить, оставили на последнем привале. Теперь тащили лишь боеприпасы и фляги с водой. Двигались цепочкой, нога в ногу, боясь в темноте не заметить растяжки. Каждый из них хорошо понимал, что любое ранение равносильно смерти.
Под покровом ночи они добрались до блокпоста. Действительно, его было не обойти и не объехать: слева глубокое ущелье, по дну которого текла горная речка, справа – почти вертикальная стена, которую даже при наличии альпинистского снаряжения едва ли преодолеешь. Единственная дорога, точнее – тропа была перекрыта блокпостом моджахедов. Разведчик доложил, что его охрану несут четыре человека: двое у пулемета, двое в пяти метрах от пулеметного гнезда. Это заметно осложнило задачу, но не делало ее неосуществимой.
Абрамов выбрал четырех бойцов, которым поручил снять часовых. Они, как тени, исчезли в темноте. Ночь была такая тихая, что он слышал, как переговаривались между собой два моджахеда, дежурившие у пулемета. Виктор услышал сдавленный стон и падение обмякшего тела. Через минуту-другую ночную тишину разорвали две вспышки фонаря, означающие, что дорога расчищена. Бойцы встали с земли и чуть ли не бегом устремились к посту. Там стоял удушливый запах крови. Абрамов подозвал к себе Ромина.
