Вытянув ноги, Абрамов стал глядеть в бездонное небо. Небо на глазах меняло свой цвет, минуту назад оно было синим, а сейчас приобрело какой-то непонятный оттенок, чем-то напоминающий бирюзовый цвет моря. Виктор скосил глаза в сторону и увидел, что на него, не отрывая бисеринок блестящих глаз, смотрел скорпион. По телу пробежала неприятная волна мурашек. Паук поднял свой хвост и приготовился к атаке. Зная о том, что малейшее движение может вызвать его бросок, Абрамов все же попытался подвигать рукой, чтобы привлечь к себе внимание кого-то из своих бойцов.
– Боже, помоги, – прошептал он, продолжая наблюдать за скорпионом.
Скорпион сантиметр за сантиметром приближалась к нему. Вдруг на него упал большой плоский камень, разнеся его на мелкие куски. Виктор поднял глаза и увидел, что перед ним стоял Сафин.
– Спасибо, что помог, – поблагодарил его Абрамов.
Виктор еще был в шоке от пережитого стресса, и голос плохо подчинялся ему. Ужас опасности миновал. Невозможно жить в страхе. Страх – это мгновенное состояние, которое, если длится долго, неизбежно переходит в безразличие, апатию. Человек привыкает к страху, создает защитную оболочку. Однако, при этом возникает иной страх, страх ожидания, от которого практически невозможно освободиться.
***
«Как все скоротечно и непредсказуемо в этом непростом мире. Сначала они были охотниками, затем стали дичью для многочисленных групп моджахедов. Не прошло и суток, теперь они снова стали охотниками. Перед ними стояла задача остановить крупный караван духов, идущий с территории Пакистана, который вез оружие и боеприпасы. Но что такое крупный караван – понятие размытое, так как гужевой караван, при наличии десятка ишаков, сможет взять намного меньше груза, чем один хороший грузовик. Так что выбор крупного каравана это теперь его непосредственная прерогатива», – подумал Абрамов.
Они заняли удобные боевые позиции и начали следить за дорогой. Движение на ней было довольно вялым. За текущий час мимо них проследовали несколько групп моджахедов, в составе которых от силы два-три ишака, груженые зелеными армейскими ящиками. Судя, по габаритам ящиков, в них могли быть автоматы и винтовки.
Рядом с Виктором лежал радист в ожидании сеанса связи с базой. Абрамов закрыл глаза и увидел легкую фигуру Татьяны. Она улыбнулась и протянула к нему руки. Он открыл глаза и с испугом посмотрел на дорогу.
«Неужели задремал? – подумал Абрамов. – Так можно и голову потерять».
– Командир! – произнес радист.
Виктор по привычке посмотрел по сторонам и поискал глазами Марченко. Его не было, и это вернуло его к действительности. Он надел наушники: сквозь шум и треск Виктор услышал голос Марченко. Командир сообщил, что армейская операция началась, что идет тяжелый бой за кишлак Наубад. Абрамов подтянул к себе карту и стал искать этот кишлак, который находился под ними, там, где среди камней текла река Печдара.
– Командир, я все понял! – ответил Виктор ему. – Задача ясна: остановить караван и навести на него авиацию. Место подбора группы осталось прежним. Сигнал – зеленая ракета.
Абрамов снял наушники и передал их радисту. Он посмотрел на бойцов и обнадеживающе улыбнулся им, хотя ему сейчас было не до улыбок.
«Остановить большой караван, который сопровождает хорошая охрана, довольно авантюрная затея, – подумал Виктор. – Но, спорить с начальником – глупое и совершенно бесполезное дело, ему не важно, как ты это сделаешь, его интересовал лишь конечный результат».
Еще раз, взглянув на дорогу, Виктор прикинул: два пулемета, два гранатомета «Муха», десятка три гранат – это не столь большой арсенал, чтобы задержать колонну моджахедов.
Абрамов прислушался. Где-то гремели то ли раскаты грома, то ли взрывы. В горах трудно определить, так как эхо обманчиво. Он снова посмотрел на это бездонное небо, на котором не было ни одного облачка. По дороге проехал мотоциклист. Было непривычно видеть моджахеда с большой черной бородой в чалме, в белых штанах на мотоцикле марки «Хонда». Они пропустили его, поняв, что это был разведчик. Через двадцать минут проехал джип, в котором находились четыре человека. Они пропустили и его, это тоже, наверняка, разведка, которая держала связь с двигающейся позади их колонной.
«Интересно, откуда в штабе узнали о движении колонны? – подумал Абрамов. – Наверняка, за кордоном есть свои люди, которые периодически извещают наше командование о переброске крупных партий оружия».
Солнце раскалило дорогу. Восходящие струи горячего воздуха искривляли пространство. Он поднес к глазам бинокль и увидел крутой склон горы. Этот склон закрывал ему обзор всей дороги. От склона до них – десять минут спокойной езды. Эти десять минут и дадут им возможность подготовиться к бою.
***
Послышался шум моторов. Абрамов поднял бинокль и посмотрел на дорогу: она была пуста.
«Неужели от жары начались глюки?» – подумал Виктор. – Так бывает: когда ждешь долго, начинаешь слышать желаемое».
