— Я не только не читал его, но даже и не открывал. И вообще, в глаза не видал этого вашего Устава.
Взгляд Старка потускнел, тон стал ледяным.
— И как же вы собираетесь работать, не зная даже своих обязанностей?
— Уж не беспокойтесь, как-нибудь отработаю, если, конечно, вы не будете отвлекать меня от задания своими идиотскими вызовами.
— А почему это вы мне хамите?! Я ведь могу и аннулировать ваш контракт.
— Не можете, я ничего не подписывал. И вообще, не существует такой бумаги, в которой написано, что я должен изучать этот ваш Устав. А вот когда она появится, тогда и поговорим об обязанностях
— С таким отношением вы вряд ли у нас закрепитесь.
— А я и не стремлюсь.
— Дело ваше. Но как бы там ни было, а сейчас вы на нас работаете, а посему просто обязаны знать руководящие документы. Через три дня я буду принимать у вас зачёт по знанию обязанностей исполнителя. Есть вопросы?
— Нет.
— Вот и прекрасно. Через три дня я жду вас здесь.
Мне осталось только подняться, сердечно проститься с советником и выйти.
В приёмной Мишка сражался с секретаршей.
— Я не буду этого набирать! — сердилась девушка.
— Да какая тебе разница? — удивлялся Мишка.
— А такая! Все знают, что ты текст на компьютере набирать не умеешь!
— Я не умею?!
— Ты не умеешь! И любой дурак догадается, кто это печатал!
— Да не кричи ты так, а то Старк услышит.
— Я тебе сказала, что не буду набирать фразу: «Советник Старк, являясь безмозглым бараном, препятствует выполнению моего задания…». Замени её!
— Как же тут заменишь? Я не могу передёргивать факты.
Тут они заметили меня.
— Сдал? — спросил Мишка.
— Велено явиться через три дня.
— Счастливец, — хмыкнул Мишка и снова обернулся к секретарше. — Тогда пиши так: «Советник Старк, не являясь квалифицированным специалистом…».
— Слушай, а как же твои подопечные? — перебил я его, но он лишь отмахнулся.
Я вышел из приёмной.
Признаться, мне уже порядком подзабылось, как выбраться из этого муравейника. Я совсем уже было собрался обратиться за помощью к Мишке, как вдруг на меня налетел Сергей Сергеич собственной персоной.
— Ну здравствуй, герой, — сказал он, пожимая мне руку.
— Добрый день, — ответил я ему. — А почему ваши боссы не выдали вам спецодежду?
— Далась тебе эта спецодежда. Как ты там?
— Держусь пока. А вы?
— Да что я…
Сергей Сергеич развёл руками. Но его светящиеся глаза говорили о том, что он не просто счастлив, а на седьмом небе.
— Знаете, Сергей Сергеич, я, признаться, не совсем понимаю, что мне делать.
— Н-да, тут не угадаешь. Я разговаривал с Турди, но он тебе помочь не хочет.
— Вы разговаривали с Турди?
— А что в этом странного?
— Да ничего. Куда его Совет подевал?
Сергей Сергеич как-то странно глянул на меня, после чего снял очки и принялся протирать их стёкла платком.
И тут я догадался.
— Сергей Сергеич! Неужели эти ишаки сунули его к вам на дачу?!
— Ну зачем ты так? Вовсе они не ишаки.
— Но Турди всё-таки у вас?
— Всё логично. Ты на его месте, он — на твоём.
— И как вы с ним уживаетесь?
— Да так, — Сергей Сергеич махнул рукой. — Характер у него очень уж злобный.
— А правда, что он на меня похож?
— Сходство большое. Хотя и есть какие-то неуловимые различия.
— Чем же он на вашей даче занимается?
— Водку пьёт. Но давай ближе к делу. Турди говорил, что ты с его работой никогда не справишься, а разбойники из его шайки тебя и вовсе на ноль помножат.
— Вы его что там, таблицу умножения заставляете учить? Нафига мне соваться к разбойникам?
— Этого я не знаю.
— Ну и паскуда же этот ваш Турди!
Сергей Сергеич недовольно поморщился и сделал мне внушение:
— Во-первых, он не мой. А во-вторых, нельзя так: чуть что не по тебе и начинается — ишаки, паскуды. Ты ведь взрослый человек.
— Так что мне теперь — оды в стихах про них всех сочинять? — огрызнулся я. — Не хватало тут ещё со всякими бандитскими рожами церемониться. Он меня множить собирается…
— На ноль, — услужливо подсказал Сергей Сергеич.
Но я его уже не слушал: до меня наконец-то дошло.
— Стой! — закричал Сергей Сергеич. — Куда, ты помчался?!
— Я всё понял! Мне надо срочно бежать! — крикнул я, не сбавляя скорости.
— Да стой же ты! Выход в другой стороне!
Я резко развернулся, едва не свалив с ног какого-то охламона в тоге, и понёсся к выходу.
Улица Торговцев предоставляла собой один большой рынок, если не сказать — базар, тянущийся под крепостной стеной. Протолкавшись сквозь служанок и слуг с корзинками, корзинами и корзинищами, продравшись через ряды арб и телег, почти оглохнув от криков зазывал, ругани торговок, грохота деревянных колёс и топота сапог по каменной мостовой, я ввалился в дом номер тридцать, оказавшийся магазинчиком с жилыми помещениями на втором этаже. Меня встретил плюгавенький, невысокий человечек в скромном костюме и кожаном переднике со здоровенным карманом для складывания монет.
— Что вам угодно? — поинтересовался он, изобразив нечто, являющееся, по его мнению, любезной улыбкой.
Специализировался магазинчик на сёдлах, шорах и прочей конской дребедени. Я напустил на себя важный вид и ответил:
— Мне угодно видеть неммардскую гадину, шпионскую рожу.
