Дикси яростно затявкал.
"Нашли..." - обреченно подумала Мари.
Но из кустов появился вовсе не полицейский, а какой-то здоровяк с рыжей бородой, одетый в красный камзол и штаны в желто-синюю клетку.
Он сказал:
- Мари, меня зовут Трув, я пришёл забрать вас на корабль.
Мари стояла, не в силах сказать ни слова. Губы её дрожали.
***
Диктатор только что проводил принесшую новость Эвелин и сидел хмуро в своём обитом мехом леопарда кресле. Нет, он конечно знал, что этот момент придёт. Ему говорили родители. Они учили, что отвечать на вопросы посланника.
Ещё об этом было написано в церковных книгах и всякие ясновидящие ясно видели, что прибудет посланник из Метрополии, перед которым надо будет отчитаться.
С точки зрения законности, Великий Диктатор, как выразитель мнения своей семьи и двадцати четырёх семей Небожителей, действовал безупречно.
Ни один юрист из Метрополии не подточил бы носа по поводу того, как неукоснительно исполняется буква закона.
Но комиссии никто не любит. Мир большой и всякое в нём случается, хотя на местах всё под контролем.
Не медля ни секунды, он вызвал глав всех семей к себе.
А пока подошёл к сейфу и достал оттуда "Свод законов" - толстую красную книгу с золотым обрезом. Он положил её на стол, чтобы демонстрировать посланнику.
Кстати, почему тот идёт один, да ещё и пешком?
Разве он не должен прибыть торжественно, со свитой, на автомобилях Метрополии, украшенных флагами?
Представители семей Небожителей собрались оперативно.
Каждая разросшаяся за время Небожительства семья, осуществляла свою миссию в мире.
Одни занимались финансами, другие полезными ископаемыми, третьи - агрономией, четвертые - развлечениями, пятые - полицией и благонадежностью, шестые - строительством и прочее. Все они получали доходы, часть которых отдавали Диктатору, часть брали себе и часть отправляли на опекаемую область.
Сам же Диктатор занимался идеологией. Его семья здорово преуспела в этом нелёгком деле. Он был просто бог идеологии и мог заставить мир делать всё, что ему взбредёт в голову!
И вот сейчас двадцать четыре человека молча и с достоинством сидели за большим круглым столом, ожидая Диктатора.
На большом экране появилась программа новостей. Возбужденный диктор сообщил, что при задержании опасной преступницы произошёл странный инцидент.
Группа захвата была атакована огромным носом. Который являлся, вероятно, закамуфлированным оружием.
Далее пошли видеокадры с места происшествия. Самого носа видно не было, но зато видны были последствия его посещения. Несмотря на такое невероятное сообщение Небожители продолжали сидеть как вкопанные, и только один из них произнёс:
- Куда катится мир...
***
- Господи, мне плохо... - сказала Мари. - Можно я присяду?
Трув заботливо усадил её в кают-компании, где собралась команда. Все, и мужчины и женщины участливо смотрели на худенькую, пожилую женщину в тусклой серой одежде, застенчиво присевшую на уголок малинового бархатного дивана.
- Вы меня простите, столько переживаний за пару дней ... да и плохо мне от всех этих ярких красок. - Она обвела рукой помещение и людей. - Не привыкла... Но вы не представляете, не представляете! - Её глаза заискрились, - я конечно в шоке сейчас, но я знаю этот корабль! Я его рисовала много раз, когда была маленькой. И с тех пор хранила его в своих мечтах. И вот я здесь! Может быть, я умерла и в раю?
Все окружающие улыбались ей. Они знали цену чудесам. Мари тоже улыбалась.
Дикси пошёл по рукам команды. Все его чесали и трепали.
- Первый раз вижу такую зверушку! - сказала высокая крупная женщина, облачённая в пышное платье тончайшей кожи, с грубым корсетом буйволовой кожи и медными застежками.
На её голове красовался цилиндр, а на носу блестело пенсне.
Дикси она очень понравилась, и он уютно устроился на руках женщины.
- Это мальмур, - отвечала Мари. - Помесь кошки, собаки и енота. Говорящий. Правда за всю жизнь только моё имя и выучил.
Все засмеялись.
- Что же ты Дикси, расстраиваешь хозяйку, не разговариваешь, - сказал Трув,- а сам между тем вон как красиво покрасил себя. Не хорошо дураком прикидываться!
- А я и не прикидываюсь, - чуть помедлив, отозвался Дикси с рук женщины. - Просто о чём говорить? Я считаю - не о чем. Это Мари у нас говорит, а я в основном слушаю. Ой, Мари! Мари!!!
Все обернулись.
Мари лежала в глубоком обмороке.
***
Ровно в час дня Ласарди беспрепятственно прошёл мимо сотни замерших по стойке смирно гвардейцев и вошёл в белокаменный дворец Диктатора. Он вручил самокат обалдевшему начальнику охраны, увешанному золотыми орденами и лично открыл тяжелые двери.
На лестнице его встречал Диктатор в белом костюме и двадцать четыре Небожителя в чёрном.
Ласарди вошёл и остановился у лестницы, не говоря ни слова. Он подождал, пока Диктатор спустится к нему, а за ним все остальные, потом сказал негромко:
- Я - посланник Метрополии, "Шутник" Ласарди, и прибыл, чтобы совершить Суд.
Его слова звучали убедительнее, чем сотня бумаг с печатями, которые так любили при дворе Диктатора.
