На следующий день утро выдалось… Алым… Но не из-за солнца. А из-за крови, покрывавшей булыжники восточной улицы. Стража выламывала остатки ворот, а стены были покрыты следами когтей и пятнами дыма, словно по ним прошёл раскалённый вихрь. Посреди всего этого особо выделялся один человек, один меч. Старший мастер рода Лин – Лин Чжунмэй, один из немногих, кто сражался в Войнах Речного Разлома, ныне – уважаемый старейшина. Но сейчас… Он тяжело дышал, опираясь на расколотый меч, а из плеча торчал осколок кости – чёрной, чужой.
Перед ним в агрессивной позе замер окровавленный зверь. Духовное создание, что когда-то, возможно, старательно пряталось в глубине гор, опасаясь привлечь к себе внимание Нефритового Паука. Теперь же, без такого жуткого сдерживающего фактора, оно стало необузданным чудовищем, с налитыми кровью глазами, и плотью, покрытой зелёной бронёй с шипами. Это был Губительная Мантикора – тварь, что питалась аурой боли и разума. Уже три культиватора были парализованы его ядом, и Лин Чжунмэй остался один. Он приготовился к последнему прыжку. Собрал в пальцах всю духовную силу. И прошептал:
– Даже если смерть… ты меня не возьмёшь задаром…
Мантикора зарычала и рванулась вперёд. В этот момент воздух вспыхнул сверкающей линией. Небо над городом взрезало копьё. Оно не летело – парило, сдерживаемое волей и силой того, кто сидел на нём. Это был Андрей. Его лицо уже привычно было скрыто маской Пустого Лика. Тело укрыто плащом Святого, что рябил от потоков искажённого света. А за его спиной – лёгкий ветер, что ощущался, как дыхание грозы.
Он не сказал ни слова. Просто поднял руку, и с неё сорвалась дуга чистой силы, словно световое копьё, влетевшее в землю прямо перед Мантикорой. Зверь взвыл. И… Отшатнулся. Впервые с момента бегства из гнезда он ощутил страх. Настоящий. Жгучий. Инстинкт самосохранения взревел в его мозгу. Все оставшиеся духовные звери, что скитались по окрестностям, ощутили ауру нового альфы. Уровня Доу Ван. Смертельная мощь. И… Дух, переплетённый с кем-то древним и ужасающим. Все они практически синхронно взвыли. Развернулись. И начали отступать.
Но даже это отступление не было стройным. Ведь эти существа – были дикими, отравленными ядовитой аурой Нефритового паука. И, ощутив чужую угрозу, они тут же набросились друг на друга, словно их ярость нуждалась в выходе.
На склонах гор, и предгорье началась резня. Когти рвали плоть, пепельные пары сливались с криками. А небо вновь покрывалось полосами силы – то вспышками силы Андрея, то всполохами ярости духовных зверей. Андрей же спрыгнул с копья и оказался рядом с Лин Чжунмэем. Тот уже медленно осел на колени, его грудь судорожно вздымалась, а из горла доносился хрип.
– Ты… кто…? – Прошептал мастер, на губах которого выступила кровавая пена.
Андрей только посмотрел в сторону рассыпающихся в отдалении чудовищ. И ответил глухо:
– Тот, кто закрыл эту трещину. Пока что…
Потом он передал старому мастеру один из своих восстановительных эликсиров, прикрыл его тело печатью защиты, и вновь взмыл в небо.
Гораздо позже, уже ближе к ночи, город был тих. Разорванный, залитый кровью, но всё ещё живой. А те, кто видел это… Говорили шёпотом о человеке в маске, на сверкающем копье, что один взглядом мог разогнать целый рой духовных чудовищ.
Лин Чжунмэй выжил. И молча, в изголовье своей постели, поставил знак уважения перед пустым плащом, оставленным на его тумбочке.
А глубокой ночью в родовой резиденции семьи Лин окна Большого Зала были закрыты. Лишь редкие угольные огни едва освещали восемь фигур, в молчании сидящих у круглого каменного стола. Глава семьи – Лин Чаньюнь, седовласый, но ещё полный внутренней мощи мужчина, держал в руках свернутую карту долины и пригорода, на которой тонкой кистью были отмечены точки столкновений и границы ауры неведомого культиватора.
– Он не наш враг. – Устало проговорил Лин Чаньюнь, и его голос был хриплым, как пыль на древних страницах. – Он не представитель какой-то секты. По крайней мере, из известных нам. Символов на его одежде не было видно. Не ритуальщик. И уж точно не демон. Но он… Неуловим. А это – опасно. И пугающе.
– Но он спас Чжунмэя! – Произнёс один из младших старейшин. – Если бы он не появился…
– Да. – Коротко кивнул Лин Чаньюнь. – Именно поэтому он и достоин того, чтобы мы вышли с ним на контакт.
Он перевёл взгляд на молчаливую женщину с серебряными серьгами. Это была мастер шпионской сети рода – Лин Цюнь.
– Разверни сеть. Тихо. Без следов. Пусть будут слухи. Пусть будут “предположения” о том, что некто в маске ищет лекарственные ингредиенты. Или что он заинтересован в информации о духах в этой области. Что его может заинтересовать знания. Или редкие свитки.
– И если он отзовётся?..
– Если он отзовётся – мы найдем способ поблагодарить его. Если нет… – Лин Чаньюнь замолчал, затем добавил. – …мы хотя бы убедимся, что не разозлим его по глупости… По собственной глупости…
