Потом он отобрал высокий скальный выступ, выложенный как тренировочная мишень. Поднявшись в воздух, он вызвал копьё обратно в руку, вложил в него максимальный заряд духовной силы и активировал все возможные боевые печати, включая те, что усиливали проникающую мощь.
“Посмотрим, как ты пронзаешь гору.” – Он метнул копьё – не как оружие, а как гнев Бога. Тут же возникла мощная вспышка света… Воздушный взрыв… Скальный хребет, попавший под такой удар… Разошёлся в стороны, будто в него попало не копьё, а молния самого неба. Треск… Облако пыли и обломков… И через секунду, зияющая трещина во всю высоту утёса.
Сделав такое, Андрей тяжело дышал. Он не пытался улыбнуться. Напротив – его лицо было хмурым, и сосредоточенным.
“Так вот почему этот артефакт назывался Копьём Святого… Потому что только Святой, тот, кто осознаёт цену разрушения, имел право на такую силу.”
Медленно покачав головой, парень спустился на землю, вложил копьё обратно в браслет-хранилище, и опустился на колени. Эта весьма опасная сила – стала его. Но и ответственность за неё – тоже.
Теперь, когда копьё Святого окончательно подчинилось его воле, Андрей больше не сомневался в том, что это был не просто боевой артефакт, а полноценный фундамент для нового пути. Не техники, выученные в секте, не боевые школы с их записями и традициями, а собственное направление. Рождённое не от ученичества, а от личного опыта, боли, силы и выживания.
И теперь ему предстояло сделать первый шаг. Прочувствовать саму суть. Для этого он проводил дни на краю долины, у вершины, где ветер был особенно сильным. Здесь он мог без опасений использовать силу артефакта на полную, зная, что ловушки, защитные печати и маскировка надёжно скроют всё от посторонних глаз.
Каждое утро он начинал с медитации, опускаясь вглубь себя, чтобы ощутить в пальцах дрожание копья, почувствовать вибрации древнего металла и кости, через которую проходила сила, знакомая ему до боли – сила древних богов.
Потом он вытягивал копьё из хранилища – и в первый же момент, как его ладони обхватывали древко, по спине пробегала звериная дрожь, будто он держал не оружие, а хвост разъярённого зверя, сдерживаемого лишь крохами воли. Но теперь – это было его зверьё.
Для того, чтобы, так сказать, набить руку, Андрей начал с простейших идей. Он создавал плетение метательного копья, как лучник достаёт стрелу из колчана. Однако, с усилением артефакта, это не было больше просто "копьём". Он хотел сделать его продолжением своей воли.
Так он создал первую технику – Тень Копья. Её суть была проста. Он заряжал оружие энергией, вплетая в плетение контур иллюзии и дубликации, после чего метался вперёд, оставляя после себя дюжину фантомов, каждый из которых мог на мгновение отвлечь или даже нанести удар.
Когда он опробовал это на паре диких волков, что забрели в окрестности, результат был устрашающим – все фантомы ударили одновременно, и ни одно животное даже не поняло, что произошло.
– Первое есть. – Мрачно пробормотал он, сворачивая трупы в мешок – на ингредиенты для зелий.
Следующей стала техника, которую он окрестил “Шип Неба”. Она была создана для массового прорыва и разрушения. Для того, чтобы её использовать, он стоял на месте, вложив всё в одно. Внутреннюю силу… Духовное пламя… Дублирующие плетения… Волю подавления… И усилитель, встроенный в артефакт…
И когда он метнул копьё в небо – оно не просто полетело, оно вырвалось, как столб света, пробив облака, оставив за собой огненный след, который не гас еще несколько минут. Он даже испугался, что кто-то мог это заметить.
– Слишком заметно. Пока – не для реального боя. Только в отчаянии. – Сделал он вполне закономерный вывод.
Кроме того, хотя само копьё отлично подходило для дальнего боя, Андрей не забывал и о ближнем бою. Он разрабатывал техники в связке с перемещением. Так появились “Танец трёх углов” – где копьё металось от одного врага к другому, возвращаясь в его руки через пространственный разворот. И “Шаг за спину” – техника, при которой он исчезал с места, а копьё пронзало противника со слепого угла, возвращаясь к нему с другой стороны.
Он тренировался с иллюзорными мишенями, созданными на основе собственных воспоминаний о врагах, что когда-либо его преследовали. Это были ученики секты, которых он помнил… Стражи города… И даже образы Архидемонов, что учили его в прошлом… Всё это было нужно для одного:
“Если я могу победить их в тренировке – я смогу победить кого угодно.”
Но одним из важнейших направлений стало комбинирование воздушного боя и ближнего боя. Ведь копьё позволяло ему не просто летать. Оно позволяло ему резко останавливаться в воздухе… Менять направление движения… Крутиться вокруг своей оси… Взмывать или падать камнем… Всё это он начал встраивать в “Технику Шестнадцати Изгибов” – боевую систему, где атака исходила со всех углов одновременно, и враг терял ориентацию уже после первого выпада.
