Пятый–Шестой прорывы стали для парня настоящим испытанием, потому что там он ощутил настоящую границу боли. Именно на этих уровнях Андрей почувствовал пределы, которые делили обычных культиваторов от тех, кто действительно шагал по грани. На пятом прорыве ему пришлось поглощать пилюлю шестого ранга, несмотря на то что его тело к этому ещё не было полностью готово. И он получил целую гамму незабываемых ощущений. Ожоги изнутри… Мерцание зрения… Потеря слуха на несколько часов… Но он всё это пережил. И стал сильнее.
На шестом уровне ему пришлось задействовать артефакт копья Святого, не только как ретранслятор, но и как стабилизатор. Через его плетения он сдержал энергетическую волну, что могла разнести поле для медитаций и обнажить его присутствие.
Седьмой–восьмой прорывы показали стабильность разработанной им системы. К этому моменту он уже создал свитки, в которых начал записывать особенности прорывов. Каждый уровень – своя вибрация. Свой резонанс ядра. Своя настройка меридианов. Он научился видеть потоки энергии, не просто ощущая их, а различая в них структуру и цвет. На седьмом прорыве – он начал использовать двойную технику дыхания. Телом и ядром по отдельности.
На восьмом – в пилюлю он впервые добавил одну каплю крови древнего зверя, добытую при помощи артефакта хранения. Результат был ошеломляющим – энергия в ядре взвыла, создавая вибрацию, похожую на голос. Возможно, он приближался к самосознанию ядра – этап, доступный единицам.
Девятый уровень… Это было почти за гранью. На этом уровне ядро парня само начало реагировать на происходящие изменений. Не он вливал силу в тело, а оно отзывалось на угрозы. Оно вибрировало, стоило лишь ему сосредоточиться. Это была уже форма живого артефакта внутри него самого. Чтобы пройти девятый уровень, ему понадобилось три пилюли шестого ранга… Одна капля очищенной энергии из ядра горного змея… Активное использование защитной печати на почках, чтобы не спалить канал… Стабилизация шла через двойную плетеную технику Слияния и Распыления, и почти шесть суток медитации без сна и еды. На седьмые сутки – он переродился. Не просто физически. Даже сам окружающий его мир начал ощущаться иначе.
Как итог, девять уровней Да Доу Ши были позади. И теперь, фактически каждый его шаг вызывал отклик земли. Дыхание – завихрения в потоках энергии. Сила – отталкивала насекомых и притягивала свет. Он ещё не был на уровне Доу Лин. Но теперь этот барьер казался достижимым.
Андрей сидел на скрещённых ногах в самом центре долины – внутри плотного кокона из девяти защитных печатей, укрытый от глаз, от ветров, от дыхания мира. Всё вокруг было подчинено одной цели – сдержать энергию, которую он собирался высвободить. Снаружи было тихо. А внутри – уже гремело.
После месяца жесточайших подготовок и накачки своего ядра энергией с помощью пилюль укрепления и усиления ядра шестого – седьмого рангов, он чувствовал, что подошёл к грани. Всё его существо – ядро, кровь, мышцы и даже разум – требовали прорыва. Но путь вверх был искажён – кость Падшего Бога, уже вплавленная в его сущность, изменила не только его тело, но и сам механизм роста. Его прорыв больше не был логическим шагом. Он был сотрясением. Гибелью и возрождением. И, всё как следует обдумав, он всё-таки принял решение.
Для следующего прорыва он выложил на каменный алтарь две пилюли усиления ядра седьмого ранга… Три эликсира Циркуляции Духа… Дозу концентрата крови древнего зверя… И пилюлю Изменения Меридианов, которую обычно использовали при смертельных ранах. И только затем… Глубоко вдохнул. Раз… И ещё… А потом, в должном порядке, проглотил всё.
Его тело затряслось практически сразу сразу. Первая волна энергии буквально взорвала внутренности. Меридианы начали гореть, как тонкие нити, пущенные под огонь. Он до крови закусил губу, не издав ни звука, когда в глазах потемнело от боли. Из груди вырвался стон, когда энергия достигла ядра. Ядро вспыхнуло. И… Оно… Треснуло…
Трещины шли глубоко… Но вместо разрушения, началась перестройка. Энергия, направляемая силой кости Падшего Бога, вмешалась. Она начала вливаться в структуру ядра, изменяя само его строение. Оно больше не было сферическим. Оно стало пульсирующим узором, сплетением плетений и линий, похожих на зрачок глаза. Глаза… Чего-то очень древнего.
Первую неделю Андрей не двигался вовсе, стараясь удерживать свой разум в медитации и контролировать изменения. Его кости гудели. Вены – твердели, будто через них шла магма. Каждую ночь он горел, покрытый потом, и каждый раз едва не задыхался, когда сердце сбивалось со своего бешенного ритма. Несколько раз оно даже переставало биться. На несколько секунд… А потом снова, под грохот рвущихся наружу энергий, билось дальше.
Вторая неделя принесла иллюзии. Он видел образы – мёртвых… Живых… Себя самого… Сотканные из бурлящих волн силы. Он кричал – но не звуком, а волной воли. Он звал ядро, умоляя его вернуться. Он звал плоть… Уговаривая ей сдержать всё это. Он звал себя… Убеждая не сломаться.
