Тяжело выдохнув, и сам прекрасно понимая, что в данном случае ему просто некуда отступать, Андрей медленно опустился на одно колено перед входом в логово, чувствуя, как глухо гудит воздух – пропитанный волей зверя, лишь недавно вырванной из его собственной плоти. И всё же решившись, немного погодя, он снова вошёл в пещеру, шаг за шагом, будто вступал в пасть всё ещё живого зверя. Пещерная змея не шевелилась. Её тело сейчас выглядело, как настоящая змеиная гора, плотно прижавшаяся к стенам. Но дыхание было – глубокое и прерывистое. Она не спала. Она ждала. Андрей протянул ладонь, не с оружием – с печатью. Он использовал старую Демоническую формулу, доработанную под взаимодействие с духовными существами. Этот символ не угнетал плоть, он накладывался на саму суть существа – через чувство страха.
“Ты почувствовала, что я могу разорвать тебя. Но теперь – ты станешь частью меня.” – Символ вспыхнул, золотисто-чёрный, как масло, пылающее на огне. И медленно вонзился в лоб твари. Змея задрожала, её пасть приоткрылась, обнажив сотни изогнутых, скользких клыков. Глаза на мгновение затуманились – а потом замерли. Связь установилась.
Это было не простое подчинение. Андрей почувствовал её разум – не мысли, а образы… Цепь ощущений… Запах крови… Воспоминания об обрушившихся камнях… Жар того дня, когда она впервые убила человека, что сделал глупость, и подумал, что сможет победить её… Ярость, не утихающая столетиями, и… Внезапно – страх. Перед ним.
Он запечатал этот страх, вложив его в основу техники, будто вшил иглу под шкуру. Теперь, когда змея будет даже пытаться сорваться с цепи, внутреннее ощущение боли и страха от прошлого столкновения будет разгораться, как уголь в кости. Он не приручал зверя. Он связывал с самим собой через выжженный инстинкт подчинения.
А вернувшись в долину, Андрей сразу же сел у каменного алтаря, всё ещё хранящего внутри концентрированную силу. Он открыл свиток и начал вписывать в него новые знания, что появились у него после этого столкновения. И это была его собственная техника подавления воли духовного зверя – "Зов Владыки Крови". Суть техники заключалась в резонансе с инстинктами, заложенными в существах духовного и демонического происхождения.
И уже привычно он выстроил три уровня техники. В этот раз это были уровни давления. Импульс страха – всплеск духовной энергии, активирующий на глубинном уровне воспоминания о боли… Ритм Власти – постепенное навязывание своего дыхания зверю. С каждой секундой которого, всё меньше свободы у цели… И Печать Узла – финальный элемент. Это волевая печать, внедряемая в сердце зверя, усиливающая контроль при каждом акте сопротивления. В центре свитка он вписал формулу:
“
Он вернулся к змее спустя ещё один день. В этот раз в его руке была зажата алхимическая игла, наполненная каплей его собственной крови и смесью трав, усиливающих резонанс между сущностью зверя и хозяина. Приблизившись к твари, он аккуратно ввёл каплю своей крови в шрам, оставленный копьём. Змея вздёрнулась, но не ударила. Только вздрогнула. Теперь парень чувствовал не просто давление. Он ощущал её присутствие, даже с закрытыми глазами. Контракт был заключён. И у Андрея появился новый инструмент, новая техника, и новое оружие – не металлическое, а живое, хищное и полное силы. И только сейчас он вдруг понял, что именно подготовка сыграла свою роль в этом противостоянии. Так как это существо было сильнее него, как минимум на один уровень. И это сейчас заставило парня задуматься. Если бы он знал об этом раньше, то явно не стал бы нападать на этого духовного зверя. Ещё бы… У неё был уровень Доу Лин, как минимум, второй звезды. А у него всего лишь первой. В этой ситуации он был заранее обречён на проигрыш. Если бы не его хитрости…
………..
Небо над горной долиной налилось мутным холодным светом рассвета, когда Андрей, занимавшийся медитацией у печати узла, почувствовал внезапно проявившийся разрыв в ритме пространства. Он открыл глаза, и лицо его не выражало ничего – лишь усталое внимание.
– Снова пришли…
Система защитных печатей, выстроенная им в виде нескольких колец вокруг долины, уже начала тихо вибрировать, словно орган, улавливающий приближение хищника. Ведь эти печати, питаемые его силой и вложенными в них артефактами, сейчас искажали даже сам воздух, делая тропы невидимыми, скалы непреодолимыми, долину – пустым пространством в глазах не-посвящённых. Но те, кто шли сейчас в эту сторону, заведомо были настойчивее кого бы то ни было. И достаточно сильны, чтобы заподозрить фальшь.
