Солнце клонилось к западу, заливая вершины багрово-золотым светом. Пылающие отблески скользили по скалам, и долина будто дышала – мерно, глубоко, тяжело. Где-то в центре специально подготовленной пещеры, в круге покрытых рунами камней, тёмно-зелёное тело огромной змеи извивалось в медленной, почти торжественной поступи, как будто весь окружающий мир был лишь театром для её величественного танца.
Андрей стоял на уступе выше и смотрел вниз, затаив дыхание. Его зрачки были сужены, ладони напряжены, а сердце колотилось неровно – не от страха, а от чего-то куда более глубокого. Возможно, от осознания. Змея изменилась. Безусловно, бесповоротно. Теперь её длина была не менее пятидесяти шагов, каждая чешуя – глянцевая и плотная, словно вырезанная из полированного обсидиана, отливала зелёным фосфоресцентным свечением. Но самое важное – не внешний вид, а аура, ритмичное, проникающее сквозь плоть биение её ядра.
– Три звезды… – Прошептал Андрей, не нуждаясь в подтверждении. Он чувствовал это каждой клеткой. Эта змея Духовного ранга – уже не просто зверь. Она была чем-то иным. Квазимагическим существом, почти духовной сущностью, и теперь ее сила стала подобна истинному генератору энергии.
Их связь была глубже, чем ожидалось. Ведь самое странное началось через несколько вдохов. Пока змея, закручиваясь кольцами, замедленно впитывала в себя окружающее пространство, словно стягивая в себя энергию мира, в его собственном теле, теле Андрея, что-то сдвинулось. Ядро. Оно дернулось. Запульсировало. И теперь ритм змеи перекликался с ритмом его собственного сердца.
– Что за… – Андрей резко опустился на колени, схватившись за грудь. Жар расползался по телу. Не такой, как от пилюль. Не как от магии. Это был отголосок чужой силы, перекликающейся с его собственной духовной структурой.
Он закрыл глаза и увидел нечто иное. Тонкая духовная нить, сплетённая из серебра и тьмы, уходила от его ядра – прямо в сторону змеи. И сейчас эта нить тянулась, вибрировала, как если бы сама змея “тянула” его за собой вверх, по той лестнице культивации, которую каждый должен проходить в одиночку. Но они были связаны. Глубже, чем он считал раньше. И теперь энергия, рванувшая вверх из ядра, ударила по меридианам, как приливная волна, сминая остатки старых ограничений. Андрей судорожно вдохнул, рухнув на спину, когда массивная волна энергии из ядра змеи врезалась в него через духовную связь. Это не было преднамеренно. Но теперь, когда змея перешагнула свой предел, её выброс силы был столь огромен, что по цепи связи рикошетом ударил и по хозяину.
Всё внутри него запульсировало. Сила копилась в ядре, растягивая его оболочку. Меридианы зудели, словно в них протекала не духовная энергия, а раскалённое масло. Он чувствовал, как изнутри поднимается жар, и каждая кость словно начинала петь – это высокий, почти не слышный звук вибрации силы. Он застонал, стиснув зубы, но не прерывал связи. Пусть тащила. Пусть ломала. Пусть резала. Если змея смогла, то и он теперь был обязан не отставать.
"Ты моя тень, мой клинок, мой зверь…а я – твоя опора. Я пойду за тобой, если ты ведёшь меня."
Он с трудом поднялся. Его тело уже было покрыто обильным потом. Грудь содрогалась от глубоких вдохов. Ядро внутри пульсировало всё быстрее и быстрее – в такт пульсации у змеиной груди. Даже воздух вокруг него зашевелился, словно его собственное тело начало втягивать энергию мира, реагируя на стимул прорыва.
"Ты меня подталкиваешь… Значит, я иду."
Он не принимал пилюль. Не ждал звёздного часа. Прорыв шёл сам. И всё, что ему оставалось – поддаться этому огненному приливу. Он закрыл глаза, сел в медитацию – и позволил пламени слиться с дыханием.
Когда Андрей погрузился в медитацию, всё пространство вокруг словно исчезло. Ни звуков, ни ветра, ни запахов – только внутренний рев энергии, кипящей под кожей.
Он сидел в центре печатного круга, вдавленный в землю, словно чугунная гиря. Под ним медленно раскалялся камень, а над головой – воздух сворачивался в спираль, вытягиваясь в вихрь духовной энергии. Всё происходящее было уже не подвластно воле – это был живой поток, и он просто позволил себе быть его проводником. Внутри, в самом центре его живота, ядро взбухло, как плод на грани лопания. Оно светилось изнутри – сперва мягко, как уголь, потом всё ярче, пока не стало ослепительным солнцем, закрытым только тончайшей оболочкой.
"Оно больше не выдержит…"
Тело бил озноб, а потом накатила такая жара, что Андрей захрипел сквозь стиснутые зубы. Его кости, изменённые влиянием кости Падшего Бога, прямо внутри его тела начали светиться – тускло, но стабильно. И тут же – огонь, чистая примитивная энергия, пошёл по всем каналам, будто кто-то влил в его кровь расплавленное золото. Он не кричал. Он молчал. Сгорал в тишине.
