Шведские спички полностью

Жи­те­ли ули­цы не­до­люб­ли­ва­ли Прин­цес­су за то, что ни­че­го о ней тол­ком не зна­ли. Это и бы­ло ос­но­ва­ни­ем для не­доб­ро­же­ла­тель­ных слу­хов. «Она ку­тит во­всю!» — го­во­ри­ла с мно­го­зна­чи­тель­ным ви­дом Аль­бер­ти­на. «Че­го там, не де­ше­вая ку­роч­ка!» — иг­ри­во до­бав­лял Гас­ту­не. «На­вер­ня­ка у ко­го-то на со­дер­жа­нии, вот толь­ко не вид­но, что­бы к ней хо­ди­ли!» — удив­ля­лась ма­дам Па­па. Все эти сплет­ни и осо­бен­но тон, ко­то­рым по­доб­ные из­мыш­ле­ния вы­ска­зы­ва­лись, раз­дра­жа­ли Оли­вье, но он не знал, как их пре­сечь. В Ма­до бы­ло не­что, род­нив­шее ее с его ма­те­рью, ка­кая-то не­изъ­яс­ни­мая пре­лесть, тон­кое изя­ще­ст­во, ко­то­рым бы­ло от­ме­че­но ка­ж­дое ее дви­же­ние. Ко­гда она встре­ча­лась маль­чи­ку на ле­ст­ни­це, Оли­вье роб­ко гля­дел ей вслед, а ко­гда она про­хо­ди­ла, дол­го вды­хал за­пах ее ду­хов. Кто из муж­чин на ули­це не смот­рел меч­та­тель­но на ее строй­ные но­ги в шел­ко­вых чул­ках, на ее гиб­кую фи­гур­ку, не вос­хи­щал­ся све­же­стью ее рук, кра­си­вым ртом и той не­при­ну­ж­ден­но­стью по­ве­де­ния, что под­стре­ка­ет к мыс­лям о дос­ти­жи­мо­сти не­воз­мож­но­го. В сущ­но­сти, мно­гие по­ни­ма­ли, что она во­все не та­кая, как о ней бол­та­ют, но ведь ка­ж­до­му хо­те­лось чем-то отом­стить за ее не­при­ступ­ность.

Од­на­ж­ды ут­ром, ко­гда Оли­вье си­дел на сту­пе­нях у по­ро­га до­ма и чи­тал жур­наль­чик «Кри-кри», про­хо­див­шая ми­мо Ма­до скло­ни­лась над ним и лас­ко­во по­тре­па­ла ру­кой по во­ло­сам. Так как гру­ст­ные гла­за Оли­вье об­ра­ти­лись к ней, Ма­до ему улыб­ну­лась и ска­за­ла, по­смот­рев в сто­ро­ну га­лан­те­рей­ной ла­воч­ки: «Ах! Это и есть тот са­мый ма­лыш…» Она вспом­ни­ла, что ви­де­ла его не­дав­но но­чью од­но­го на пло­ща­ди Тертр — он си­дел там, пря­чась за стуль­я­ми, а по­том уд­рал. Же­лая его при­ру­чить, она ти­хо по­гла­ди­ла маль­чи­ка по ще­ке, точ­но так же, как де­ла­ла это, лас­кая ка­кое-ни­будь гра­ци­оз­ное жи­вот­ное.

Лас­ка бы­ла та­кой неж­ной, что Оли­вье по­ро­зо­вел от удо­воль­ст­вия. Ко­гда Ма­до уда­ли­лась, он при­ло­жил ру­ку к ще­ке, буд­то это мог­ло про­длить при­ят­ное ощу­ще­ние.

Ока­зы­ва­ет­ся, Ана­толь, ко­то­рый тер в этот мо­мент о тро­ту­ар сли­во­вую кос­точ­ку, чтоб сде­лать из нее сви­сток, за­ме­тил эту ко­рот­кую сцен­ку. Он тут же по­до­звал Кап­де­ве­ра, Ра­ме­ли и Туд­журь­я­на, чтоб со­об­щить им но­вость:

— Эй! Пар­ни! Ма­лыш­ка Олив втре­скал­ся в Прин­цес­су… Ай-ай!

Те при­бе­жа­ли, на­ча­ли хо­хо­тать и хло­пать ру­ка­ми по жур­наль­чи­ку, ко­то­рый раз­гля­ды­вал Оли­вье. Кап­де­вер ввер­нул на­счет Ма­до гряз­ное слов­цо, а Туд­журь­ян ра­зи­нул до ушей свой ду­раш­ли­вый рот и при­нял­ся за­ве­рять, что ес­ли б он за­хо­тел, то смог бы, мол, эту Прин­цес­су… ну и так да­лее, а Ра­ме­ли до­ба­вил еще, что ко­гда он вы­рас­тет, то бу­дет пла­тить сколь­ко тре­бу­ет­ся «за этих вот са­мых».

Оли­вье сло­жил «Кри-кри», рас­крыл жур­наль­чик «Эпа­тан», по­жал пле­ча­ми и спо­кой­но ска­зал:

— Из­де­вай­тесь сколь­ко угод­но! Что бы вы ни бол­та­ли, пле­вать мне на это!

И Бу­гра про­из­нес из ок­на: «От­лич­но!»

Про­шло две не­де­ля по­сле про­ис­ше­ст­вия с по­жа­ром, но бес­по­кой­ст­во Оли­вье не ис­чез­ло. А что бу­дет зав­тра — вдруг он опять не­воль­но сде­ла­ет что-то пло­хое? Хо­тя Жан и Эло­ди все еще не зна­ли о его зло­клю­че­нии, мно­гие лю­ди в квар­та­ле на­вер­ня­ка уже слы­ша­ли о том, что про­изош­ло: злых язы­ков хва­та­ет. По­это­му, ес­ли в ка­ком-ни­будь раз­го­во­ре упо­ми­на­лось сло­во «огонь» или «спич­ки», Оли­вье чув­ст­во­вал пря­мую уг­ро­зу.

Од­на из улич­ных за­бав как раз и со­стоя­ла в том, чтоб вер­ти­каль­но по­ста­вить спич­ку на ко­ро­бок, под­пе­реть ее ука­за­тель­ным паль­цем, а за­тем од­ним щелч­ком за­ста­вить вспых­нуть и взле­теть; это бы­ло так кра­си­во — ого­нек ле­тел по воз­ду­ху, как фей­ер­верк. Су­ще­ст­во­вал еще це­лый ряд фор­те­лей, ко­то­рые мож­но бы­ло про­де­лы­вать со спич­ка­ми: вты­кать их, к при­ме­ру, в кар­тош­ку, чтоб изо­бра­зить ка­кое-то жи­вот­ное, или же лов­ко ис­поль­зо­вать в за­ба­вах под на­зва­ния­ми «но­вый счет», «руль ве­ло­си­пе­да», «склеи­ваю­щие­ся спич­ки» пли «спи­чеч­ный мос­тик».

За­кос­не­лый греш­ник Оли­вье до­был се­бе но­вый ко­ро­бок швед­ских спи­чек, ко­то­рые он за­жи­гал од­ну за дру­гой, бы­ст­ро кру­тя их, чтоб ого­нек ско­рей раз­го­рал­ся, или дер­жа в вы­тя­ну­той ру­ке, как свеч­ку. Тем не ме­нее он не за­был сво­их опа­се­ний, ста­рал­ся про­яв­лять ос­то­рож­ность, иг­рать в от­да­лен­ных от жи­лья мес­тах — на од­ном из пус­ты­рей Мон­мар­тра. Не­ко­то­рое вре­мя он во­об­ще из­бе­гал ле­ст­ни­цы Бек­ке­рель, бо­ясь не­при­ят­ных встреч.