Шведские спички полностью

Жан все же по­про­сил у Эло­ди ча­шеч­ку ко­фе. Он пил и мед­лен­но ос­мат­ри­вал свою ком­на­ту: на­чи­щен­ную до бле­ска ме­бель, кре­то­но­вые за­на­вес­ки, сши­тые са­мой Эло­ди, под­ве­шен­ное к стен­ке ла­ки­ро­ван­ное са­бо с по­бе­га­ми сам­ши­та, ва­зу, на­пол­нен­ную де­ко­ра­тив­ны­ми вос­ко­вы­ми фрук­та­ми, двух сло­ни­ков — за­жи­мы для книг, зе­ле­ную мра­мор­ную дос­ку ка­ми­на, ска­тер­ки, раз­ло­жен­ные там и здесь. Уже один счет за ме­бель ос­тал­ся не­оп­ла­чен­ным, со сле­дую­щим бу­дет то же. А ес­ли ма­га­зин за­бе­рет об­рат­но всю об­ста­нов­ку? А су­деб­ные ис­пол­ни­те­ли? Жан за­ра­нее пред­став­лял се­бе это страш­ное бед­ст­вие: пус­тая ком­на­та, го­лые сте­ны, за­пу­щен­ность — как это все бу­дет мерз­ко! А ба­ка­лей­щик, ко­то­рый вы­ве­сил у се­бя в лав­ке пла­кат с изо­бра­же­ни­ем гро­ба: Кре­дит умер! А бу­лоч­ник со сво­им кар­тон­ным пе­ту­хом: Ко­гда жа­ре­ный пе­тух за­кри­чит, вам пре­дос­та­вят кре­дит. А Эло­ди, ко­то­рая зая­ви­ла, что хо­чет пой­ти на за­вод или на­нять­ся при­хо­дя­щей при­слу­гой, — не­у­жто ей при­дет­ся пор­тить свои кра­си­вые ру­ки для ка­ких-то бо­га­тых сво­ло­чей? А все эти га­зе­ты, ко­то­рые уже сей­час пред­ве­ща­ют вой­ну и со­об­ща­ют в сво­их ре­пор­та­жах, что дос­та­точ­но пя­ти­сот не­мец­ких са­мо­ле­тов, чтоб пол­но­стью раз­ру­шить Па­риж! Жан тер се­бе лоб, под­бо­ро­док, гла­за, от­го­няя эти жут­кие при­зра­ки.

Он вздрог­нул от не­ожи­дан­но­сти. В дверь сту­ча­ли. При­шел Оли­вье, слов­но и ему над­ле­жа­ло за­нять свое ме­сто сре­ди всех этих тре­вог и вол­не­ний. Оде­ж­да его про­пы­ли­лась, в зо­ло­ти­стых во­ло­сах вид­не­лись клоч­ки пау­ти­ны, ли­цо бы­ло гряз­ное, а сам он про­пах се­лит­рой. Оли­вье дер­жал в ру­ках бу­тыл­ку «мон­ба­зий­я­ка» для Эло­ди, лю­бив­шей слад­ко­ва­тое ви­но, и па­кет с чер­но­сли­вом. Он вы­ло­жил все это на стол и по­смот­рел на ку­зе­нов с до­воль­ным ви­дом спра­вив­ше­го­ся с де­ла­ми рас­то­роп­но­го пар­ня.

— Я вка­лы­вал с Бу­гра! Мы чис­ти­ли под­ва­лы на ули­це Бень­ер.

— Ах ты чис­тю­ля! — вос­клик­ну­ла Эло­ди. — Ну и чис­тю­ля! Мыть­ся ша­гай, да по­бы­ст­рее, гряз­ный чер­те­нок!

Жан то­же про­вор­чал что-то вро­де: «О бо­же мой, что за па­рень…» — но до­воль­но доб­ро­душ­но. «Он на­стоя­щий обор­ва­нец, твой двою­род­ный бра­тец!» — сно­ва за­ве­ла Эло­ди со сво­им про­ван­саль­ским ак­цен­том. Ко­гда маль­чиш­ка вер­нул­ся из кух­ни бо­лее или ме­нее чис­тым, она по­ста­ви­ла пе­ред ним та­рел­ку:

— Ну, ка­кой шик! «Про­па­щий хлеб»! — вскри­чал Оли­вье.

— Те­бе еще по­вез­ло, что хоть что-то ос­та­лось. Зна­ешь, ко­то­рый час?

«Про­па­щий хлеб» был ла­ком­ст­вом бед­но­ты. Под пред­ло­гом, что на­до вер­нуть све­жесть чер­ст­во­му хле­бу, его на­ре­за­ли, ма­ка­ли в слад­кое мо­ло­ко, а по­том, до­ба­вив апель­си­но­вый си­роп и яй­ца, под­ру­мя­ни­ва­ли в ду­хов­ке.

Оли­вье на­сла­ж­дал­ся вкус­ной едой, а Жан по­шел на кух­ню по­ста­вить бу­тыл­ку под струю хо­лод­ной во­ды из кра­на. Эло­ди за­мо­чи­ла в стек­лян­ной ва­зе чер­но­слив.

— Ах, как вкус­но, ням-ням-ням! — при­го­ва­ри­вал Оли­вье, смеш­но на­ду­вая ще­ки и вы­тя­ги­вая гу­бы.

Рей­ды с Бу­гра шли ему на поль­зу. Ре­бе­нок за­мет­но по­све­жел, его мус­ку­лы ук­ре­пи­лись. Ре­же по­яв­ля­лась в зе­ле­ных гла­зах дым­ка пе­ча­ли. Он на­шел ле­кар­ст­во и от сво­их ноч­ных стра­хов: про­сто на­щу­пы­вал в кар­ма­не спи­чеч­ный ко­ро­бок, пом­ня, что в лю­бую ми­ну­ту он мо­жет по­бе­дить тьму. Оли­вье вел се­бя сме­лее, по­сви­сты­вал сквозь зу­бы, — он те­перь знал, как се­бя за­щи­тить: ведь его нау­чил это­му Мак.

К пол­но­му изум­ле­нию ку­зе­нов, маль­чик вы­та­щил из кар­ма­на пач­ку с че­тырь­мя «па­риж­ски­ми» си­га­ре­та­ми и про­тя­нул их Жа­ну:

— Не хо­чешь ли кур­нуть, возь­ми од­ну…

Эло­ди от не­ожи­дан­но­сти толк­ну­ла та­рел­ки с че­че­ви­цей. Ее уг­не­та­ли сквер­ные ма­не­ры Оли­вье, но она не зна­ла, что ска­зать по это­му по­во­ду. Вздох­нув, Эло­ди уг­лу­би­лась в хо­зяй­ст­вен­ные рас­че­ты. Она хо­те­ла при­го­то­вить че­че­ви­цу с лу­ком и тон­ким ку­соч­ком са­ла. А ес­ли что-то ос­та­нет­ся, мож­но бу­дет сде­лать и суп или же до­ба­вить в са­лат.

Жан с не­ко­то­рым ко­ле­ба­ни­ем вы­нул из смя­той пач­ки си­га­ре­ту и под­нес ее к гу­бам. Оли­вье тут же чирк­нул швед­ской спич­кой и по­дал ку­зе­ну ого­нек с лу­ка­вой ми­ной:

— Я-то не ку­рю. Слиш­ком мо­лод!