Неделя была довольно безумной. На следующий день после того, как мама вернулась, древний холодильник наконец-то сломался: морозильная камера разморозилась, и по полу растеклась лужа растаявшего мороженого. Чудесно!
Я мыл полы, покупал новый холодильник с морозилкой — в общем, был очень занят, поэтому разгадка тайны ящика опускалось в моем списке дел все ниже. Но этим вечером я решил, что все-таки открою его и посмотрю, что внутри. У дедушки среди инструментов было несколько отверток, а также молоток с деревянной ручкой и расшатанным бойком, но всего этого не хватило. Так что, увы, как я ни старался, задача оказалась неразрешимой.
Утром я собираюсь сесть на автобус и поехать в мастерскую — может быть, Эллен мне поможет. У нее целая стена пил, клещей и напильников — наверное, вообще любых инструментов, какие только бывают. Уверен, что где-нибудь у нее и отмычки припрятаны.
Фред приезжает в здание бывшей школы, когда нет еще одиннадцати, и прихватывает с собой липкие пончики с карамелью из пекарни через дорогу. Дверь в мастерскую Эллен раскрыта настежь, и он громко стучит:
— Есть кто дома?
— Фред, надо было мне позвонить, а то я уже почти ухожу.
Она выглядит не так, как обычно. Вместо футболки и рабочих джинсов со множеством карманов и петличек на ней жгучее красное платье и ботинки «Доктор Мартенс». Волнистые волосы стянуты в тугой пучок, а из каждого уха свисает покрытая эмалью шпуля от швейной машинки. Стараясь не слишком пялиться на нее, Фред достает бумажный пакет из пекарни.
— Извините, я забыл вчера вечером зарядить телефон, а мне нужно было заехать и кое о чем попросить.
— У меня встреча в галерее.
— Понятно.
— А это быстро?
— Я не уверен. — Фред выкладывает на верстак содержимое небольшого рюкзака. Сначала появляется разряженный телефон вместе с зарядкой, важная черная записная книжка с ручкой. Наконец показывается и ящик для мелочи — его он вынимает более осторожно и ставит перед нею.
Эллен смотрит на часы на стене:
— Фред, папа приедет сюда через одиннадцать минут и даже двигатель не будет глушить.
— Извините, — второй раз говорит он. — Я просто хочу открыть этот ящик — он заперт, а ключа у меня нет.
— И это так важно, что нужно сделать прямо сегодня?
— Я не знал, что вам надо уйти.
— Вы и не спрашивали.
— Я пытался, — Фред кивает на телефон, но понимает, что оправдание довольно слабое. — Да, вы правы, я могу и подождать.
Эллен качает головой, словно мать, чей маленький ребенок только что сообщил, что они приглашены на день рождения и их ждут через час, но он забыл предупредить об этом.
— Ладно уж, вы ведь уже приехали. — Эллен берет ящик и встряхивает его. — Что там?
— В том-то и дело, что я понятия не имею.
— Вообще?
— Это моего дедушки. Там могут быть документы на право наследования замка или несколько старых пакетиков с семенами.
— Звучит интригующе.
— Очень.
Она изучает замок:
— Наверное, у меня нет ключа, который может подойти. Придется сверлить. — Эллен снова смотрит на часы. — Все, мне правда нужно бежать.
— Я могу прийти в следующий раз, все нормально.
— Наверное, я сошла с ума, но… — продолжает она после паузы, — если вы пообещаете не трогать все остальные инструменты — подчеркиваю: все…
— Обещаю, — тут же говорит Фред.
— Тогда можете взять мою маленькую дрель и рассверлить замок. Она красная, лежит в ящике под верстаком. Но ни в коем случае не берите новую, синюю, а то я вас пристукну.
— Спасибо.
— Можете мне отплатить — дождитесь меня и расскажите секрет. — Эллен берет жесткий черный портфель с серебряными буквами
— Спасибо, я очень ценю ваше доверие.
Уходя, она еще раз внимательно на него смотрит:
— Надеюсь, в пакете что-то вкусное: у меня не было времени позавтракать.
Вставив телефон в розетку и еще раз сходив в пекарню за морковным тортом, Фред предпринимает новую атаку на ящик. Дрель действительно маленькая, но мощная; пронзительный запах металла, превращаемого в порошок, напоминает ему о детских походах к стоматологу, благодаря которым он стал фанатичным поборником ежедневного использования зубной щетки.
