Согласно неписаным правилам ротации руководящих кадров, его могли перекинуть на другую провинцию еще раньше, с уровня вице-губернатора или в момент перехода из городского парткома в провинциальный. Однако этого не произошло, что, возможно, объяснялось тем, что Си все-таки не фуцзянец. Обычно Оргкомитет ЦК КПК старается выдернуть многообещающего управленца из провинции пораньше, чтобы тот не успел обрасти коррупционными связями. В данном случае этой проблемы не было.
В Китае, в идеале, управленец не должен «засиживаться» на одной должности дольше трех-пяти лет. И в системе власти, которая была выстроена в 1990–2000-х годах, возраст имел основополагающее значение. Все необходимые этапы перед тем как «почивать на лаврах» в высших эшелонах власти, нужно было пройти до 55–57 лет. Существовало такое неписаное правило: «67 – да, 68 – уже нет». Обычно реконфигурация власти привязывалась к очередному партийному съезду, и, если человеку исполнялось 67 лет, он мог получить новую должность, а если 68 лет – его отправляли на пенсию. Соответственно, чтобы рассчитывать на высшие позиции, идеально было иметь 10-летний запас до 68-го дня рождения. А это означало, что те, кто обратил на себя внимание в 60 лет, практически не имели шансов дойти до самого верха. Но, с другой стороны, взять талантливого молодого человека в 25–30 лет тоже было нереально.
Китай – страна с сильными конфуцианскими традициями, и там считается, что мудрость и опыт приходят только с прожитыми годами. А опыт работы в регионах является тем, без чего рассчитывать на серьезную карьеру просто невозможно.
В 2002 году, когда Си Цзиньпин вошел в состав ЦК КПК, ему было 49 лет. Идеальный возраст!
Тогда осуществился трансфер власти от «третьего поколения руководителей» (Цзян Цзэминь) к «четвертому поколению руководителей» (Ху Цзиньтао), и встал вопрос о том, кто же будет преемником Ху. Дело в том, что в 1992–2002 годы было установлено, что на высшие руководящие должности можно прийти только на два срока по пять лет. И о том, кто возглавит страну в 2012 году, нужно было думать заранее.
По сути, таким преемником мог стать человек, которому за десять лет до назначения исполнилось плюс-минус 50 лет и у которого имелся опыт руководящей работы на местах. Плюс необходимые связи в Пекине. И такого человека еще следовало дополнительно «обкатать» на руководящей работе. Понятно, что таким критериям в Китае тогда отвечало несколько амбициозных руководителей, и Си Цзиньпин был лишь одним из них. И следует признать, что его карьера в последующие десять лет – это идеальный пример целенаправленной «подводки» к высшим должностям в партии и государстве.
В том же 2002 году Си Цзиньпин получил должность в провинции Чжэцзян. И уже в те годы он зарекомендовал себя как непримиримый борец с коррупцией, чем и заслужил доверие и уважение народа.
Провинция Чжэцзян (на восточном побережье страны) считалась одним из наиболее экономически развитых регионов КНР, и там Си Цзиньпин занимал посты заместителя, а затем исполняющего обязанности губернатора.
С 2003 по 2007 год он возглавлял постоянный комитет Собрания народных представителей провинции (регионального парламента).
Параллельно он был заместителем секретаря, а затем и секретарем комитета КПК, председателем национального комитета оборонной мобилизации провинции Чжэцзян, первым секретарем партийного комитета военного округа Нанкин.
Это была очень серьезная «обкатка» на руководящей работе.
Многие авторы отмечают, что в провинциях Фуцзянь и Чжэцзян Си Цзиньпин «оставил о себе хорошую память». В частности, хозяева частных предприятий до сих пор благодарны ему за «справедливое отношение» к негосударственным коммерческим структурам. Он проявил себя и в таком болезненном для Китая вопросе, как работа с посетителями, жалобами и заявлениями: Си Цзиньпин первым из секретарей провинциальных парткомов дал установку, согласно которой следует «ни в коем случае не препятствовать заявителям».
