Искреннее желание улучшить жизнь своего народа, нетерпимость к паразитирующим на его теле коррупционерам заставляют Си Цзиньпина идти на весьма рискованные шаги в борьбе с высокопоставленными «тиграми».
В данном случае все понятно, ведь для Си Цзиньпина, сделавшего выбор в пользу «сильной политики», опека со стороны, например, Цзян Цзэминя (ему в 2017 году исполнился 91 год) и Ху Цзиньтао (ему в 2017 году исполнилось 75 лет) точно свела бы на нет все его усилия по консолидации власти.
Си Цзиньпин вряд ли был очарован идеями Мао Цзэдуна, поскольку и он сам, и его отец сильно пострадали во время «культурной революции». Но при этом он называл его великим интернационалистом, внесшим значительный вклад в дело освобождения угнетенных народов во всем мире. А Мао, как известно, был человеком с харизмой, который за годы своего правления буквально «перетряхнул» родную страну и фактически единолично возглавлял Китай.
Революционные лидеры – не боги, они люди. И мы не можем поклоняться им как богам или отказывать людям в их праве указывать на ошибки и исправлять их только потому, что они большие, как и не можем полностью отвергать их и вычеркивать их исторические подвиги только потому, что они сделали ошибки. Мы не можем судить наших предшественников, исходя из сегодняшних условий уровня развития.
Как предполагает И. Е. Денисов, «для лидера “пятого поколения” поворот к политике “сильной личности”, вероятно, мыслился как часть сложного стратегического маневра. Его цель состояла в том, чтобы не допустить чрезмерной зависимости от какой-то одной группы интересов или фракции».
По итогам XIX съезда КПК, прошедшего в октябре 2017 года, Си Цзиньпин был переизбран генеральным секретарем ЦК Компартии Китая, и также сохранил за собой пост главы Военного совета КПК. При этом, как отметили эксперты, он не обозначил своего явного преемника на посту генсека, хотя по сложившейся традиции смена поколений руководителей в КНР должна была происходить каждые десять лет.
Кое-где в чиновничьей среде в адрес Си Цзиньпина стали раздаваться обвинения в том, что он «любит хватать людей», но тут стоит отметить, что при нем, в отличие от времен его предшественников, еще никто из его политических противников не был приговорен к смертной казни.
Решение высшего партийного руководства наделить Си Цзиньпина полным объемом полномочий сразу после избрания нарушало сложившуюся практику постепенной передачи высших постов, но в сложившихся обстоятельствах выглядело оправданным. Концентрация власти в руках нового генерального секретаря позволяла ему принимать непопулярные, но необходимые решения, избегая демобилизующих дискуссий.
Итак, на XIX съезде не были названы преемники – ни главы партии, ни главы правительства. И после съезда Си Цзиньпин уже не был скован обязательствами коллективного руководства, и он уверенно стал расставлять на наиболее важные участки лично преданных себе людей, даже не пытаясь соблюсти баланс между интересами различных группировок.
Си Цзиньпин не только быстрее, чем его предшественники Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао, консолидировал власть, но и выдвинул задачу радикального изменения правил, по которым функционировала огромная китайская бюрократическая машина.
Эти изменения касались механизма кадровых назначений и обеспечения лояльности чиновников, базовых принципов принятия решений и в целом повседневной работы государственного аппарата.
