Вон, лейтенант Фудзин посмел недооценить противника, сказал что-то вроде «моим людям нет равных в бою» и что? Вон его люди, на песочке валяются, с дырками от аркебузных пуль, а там такие пули, что кулак просунуть потом можно и никакой санитарии в помине нет… хотя какая к черту санитария и медицина, если такая пулька в грудь прилетит, то никакой хирург не спасет. «Огненный Феникс» лейтенанта, секретная клановая техника — не сработала. В первый раз она видела эту технику в бою, но узнала сразу же. Откуда у лейтенанта знание тайного заклинания Ордена Феникса? Или в этом времени секретная техника также как и ее «Гаусс» — стала достоянием общественности? Не умеют хранить тайны старцы Ордена, ох не умеют. Впрочем, какая ей сейчас разница?
— Бррррррррт! — поток медных шариков закончился. Она усмехнулась про себя, чувствуя что практически стреляет деньгами. Откуда в этом веке взять столько одинаковых по массе медных шариков? Ей пришлось бы мануфактуру открыть по производству… однако она поступила проще. Медные монеты из ее запасов, те самые, в тяжелых связках. По крайней мере они все были одинаковой массы, оставалось только скатать их в шарики. Если подать немного Ци в руки, природной, растекающейся по всему плану бытия, если сосредоточиться, то можно скатывать медные монетки в шарики как пластилин. Она бы не заморачивалась с скатыванием, но баллистика медных монет была отвратительной сама по себе, да и вращение такому снаряду не придать. Так что пришлось потратить почти два вечера скатывая пять связок монет в медные шарики, потом все пальцы и ладошки черными были… но зато сейчас она могла смело сказать, что она — стреляет деньгами!
— Война — ужасное дело… — ворчит она себе под нос, прекратив огонь и ожидая, пока пыль на берегу уляжется. Она беспокоится за этого идиота Фудзина, который оказался вовсе не таким крутым, каким казался и каким себя считал. Беспокоится за оставшегося на корабле Кайсеки. Надеется, что испанцы на берегу — или погибли или уже готовы сложить оружие, ведь она только что продемонстрировала подавляющую огневую мощь. Еще она беспокоится о том, насколько ее хватит. Новые пилюли Золотистой Ци — невероятны, даже не горчит во рту, но надолго ли ее хватит? Она все еще не чувствует слабости, хотя сегодня она метнула почти десяток массивных снарядов главного калибра и почти пятьсот медных монет, да и сейчас — скользит над поверхностью воды на Лезвиях Ци, прикрытая Щитом от случайной пули. В общем — расходует Ци как не в себя, еще немного и все. Закончится Ци, закончится Сяо Тай. Принимать вторую пилюлю даже она не собирается. Порвет ее. Как раньше от двух пилюль рвало.
Она наклоняется вперед и устремляется к берегу. Пыль понемногу оседает, нужно найти этого дуралея Фудзина и по голове ему надавать, нашелся тут герой государственной границы, наш друг Мухтар. Кто же с голой пяткой на шашку лезет? Она только по виду испанцев могла сразу сказать, что эти ребята легкой добычей не станут. Рослые, сильные, в кирасах и металлических шлемах-морионах, с суровыми лицами, длинными пиками и аркебузами… это же чертова терция. Лучшая пехота этого времени — испанская терция, пикинеры прореженные аркебузерами. Да и на море испанцы — лучшие мореходы и авантюристы. Колумб, Писарро, Кортес… эти отчаянные ребята захватывали целые страны с сотней-другой испанской пехоты, знаменитой терции. И если этот мир хоть чуточку похож на тот, который она оставила позади, то недооценивать людей, который проплыли полмира и везде отстояли себя и свое имя — никак не стоит. Это уже потом Англия, сэр Френсис Дрейк и красные мундиры колониальных войск затмят славу испанцев как великих мореплавателей и лучшей пехоты в мире. И на долгие века воцарится «Империя над которой никогда не садится солнце», а Юнион Джек будет развеваться над половиной мира. Но это все — потом. Сейчас же перед ними была испанская терция, причем не только с пиками и аркебузами, но и с пушками! А этот Фудзин полетел на них, словно пьяница за крепким баочжу!
И, кстати — если тут есть Ци и заклинатели, то какая-то своя магия должна быть и у лаоваев… например — Благословение Господне, ну или «Изыди Сатана» — массовый диспел магии. Ведь католическая церковь отрицала магию, любую магию, кроме Чудес Божьих. Значит — ей нужно быть осторожней, чтобы…
Она устремляется к берегу, ускоряясь и держа прямо перед собой пять дротиков висящими в воздухе на всякий случай. Любой, кто попробует остановить ее — получит сверхзвуковой дротик в грудь и разлетится в клочья! Пыль и песок оседают, и она видит на берегу все те же баррикады, сгорбившиеся фигур за ними, золотистое сияние щита над ними и выпрямленную фигуру монаха в белом и с выбритой тонзурой. Он поднимает руку, глядя на нее.
— Черт! — она закладывает вираж, уклоняясь в сторону, дротики срываются со своих место, проходя через синие печати-ускорители и исчезая с тем, чтобы — бессильно отрикошетить от золотистого сияния щита.
