— EnGarde! — ответила она ему, становясь в стойку, поднимая свой меч на уровень глаз и вытягивая свободную руку в сторону противника.
— En Garde? Creo que encontré un traductor, Santo Padre… — ворчит рослый испанец, взмахивая своим мечом: — probablemente le cortaré la mano.
— Какая жалость что я испанского не знаю. — качает головой она, украдкой оглядываясь по сторонам. Морская пехота Береговой Охраны разгромлена, по пляжу ходят солдаты в морионах, добивая раненных ударами пик. Она вдруг понимает, что дело оказывается не только в том, что на море никто не может догнать черные корабли чужаков, ведь кораблям нужно пристать к порту, им нужно пополнять припасы. Наверняка за все это время на них не раз устраивали засады, особенно учитывая, что манильские галеоны везли в своих трюмах ценный груз Пыли сюда, чая, фарфора и шелка — обратно. И туда, и обратно — серебра. Ей надо было сразу понять, что свято место пусто не бывает, что не раз уже пытались и скорей всего не раз уже ловили испанцев… но их черные корабли все так же плавали, а тех, кто их поймал — больше никто не видел. Столкновение цивилизаций, думает она, огнестрельное оружие и новая магия. Не просто магия — религия. На что способна культивация она уже видела, а что, если все то же самое, но с централизованной религией, с монастырями, где учат всему этому, со Святым Писанием, с настоящими ведьмами и настоящей же Святой Инквизицией? А родина Святой Инквизиции — как раз Испания. «Молот Ведьм» и все такое. Что могут сделать Святые Инквизиторы, что они должны уметь делать в первую очередь? Конечно же умение рассеивать всю магию вокруг, это и есть «Изыди Сатана». Благословение своих, вот почему они кажутся такими большими, не могут они быть такими великанами, это просто эффект заклинания, бафф, наложенный на своих солдат. И как только Фудзин со своими людьми бросился на них — священник развеял всю магию, а солдаты, усиленные благословением — разнесли атакующих выстрелами. Вот и все, вот и вся культивация. Наверное, крутые культиваторы высших рангов могли бы что-то сделать, но ее и Фудзина силы не хватило. С другой стороны — что может сделать рыба, если ее лишить воды? Как культиватор-заклинатель покажет себя в бою, если у него не будет Ци? Или не будет возможности воспользоваться Ци?
— Alabatalla, pagano! — рослый испанец взмахивает своим мечом, он довольно быстр для своих размеров, но для Сяо Тай, после скорости сестрицы Ли Цзян — он словно на месте стоит! Удар плоскостью клинка в верхнюю треть клинка противника, отводя его в сторону и короткий выпад… кончик острия скользит по кирасе и Сяо Тай отпрыгивает назад. Доспехи. Отработанные движения иногда подводят, она реагирует не думая, отражение удара — выпад.
— Pequeño diablo rápido… — хмыкает ее противник, взмахнув своим мечом перед собой.
— Сам ты «дьябло». — отвечает она ему: — и борода у тебя неприятная. Ну, давай, покажи мне на что способны сыны Королевы Изабеллы и короля Филиппа.
— Você falaportuguês? — кричит из-за баррикад священик. Она отрицательно мотает головой.
— Не понимаю. Может кто тут английский знает? — отвечает она, взвешивая в руке свой меч. Ее противник понял, что она не промах и стал осторожным. Его защищает кираса, но она имеет преимущество в скорости, сейчас она сделает шаг вперед, отведет его клинок в сторону накладкой и выбросит руку с мечом вдоль его руки, нагнувшись вниз и вперед, как и учила ее Ли Цзянь. В подмышку. Уж там-то кираса его не защитит. Шаг вперед… клинки звенят, соприкасаясь… она наклоняется и отчетливо видит удивление на лице испанца, когда она — скользит под его рукой, выбрасывая руку вперед и…
— Puta madre! — к ее удивлению, испанец все еще жив, хоть и схватился за пострадавшую подмышку, а на лезвии ее меча — нет крови. Кольчуга!
— Да ты прямо как Ахиллес… — бормочет она, отпрыгнув от ответного взмаха мечом: — и куда тебя бить? В лицо? Пожалуй, в следующий раз… — она видит, как испанец — отступает назад, послушавшись повелительного окрика священика. Вот я и узнала кто у них главный, подумала она, все-таки этот священник — непрост. Святая Инквизиция? Кто его знает. Она опускает руку с мечом, чувствуя, как изнутри ее скребут тысячи маленьких коготков, как жажда Ци лишает ее энергии и сил. Еще немного, думает она, еще немного, я не могу сейчас сдаться. Чертов Фудзин, сколько было гонора, а сам лег на песок, как и все его бойцы… да почему я всегда на проигравшей стороне выступаю… если бы я могла с ними договориться…
— Давайте так. — говорит она: — у вас же корабля больше нет. А у меня на корабле слуга стоит с факелом. И пороха валом. Взорвет его и все — считай вы тут остались, на сраном острове посреди океана. И я с вами. Давайте договариваться. Как говорил Флавий Вегеций — «si vis pacem…» (
— Para bellum… (
Глава 13
