— Они оставляют тут пушки и Пыль. Готовы на уничтожение четверти от общего веса прямо тут, на берегу. Думаю, можно утопить груз в море. — говорит она лейтенанту и в его глазах мелькает какая-то мысль, словно рыбешка в пруду — раз и ускользнула на глубину, взмахнув хвостом.
— Четверть от общего веса… — задумчиво говорит и он кивает: — скажи, что мы согласны. Доставим их до Манилы, готов принести клятву перед Небом, гарантируя им безопасность с момента как взойдут на мой корабль. Там и расстанемся. Пушки и остальную Пыль они оставят на острове, остальное пусть забирают с собой.
Она кивает головой, чувствуя облегчение. Наконец-то они сдвинулись с мертвой точки. Переводит условия капитану Родригесу. Тот кривит рот, но тоже кивает. Условия не устравиают полностью ни лейтенанта Фудзина, ни капитана лаоваев… самые лучшие соглашения так и заключаются. Каждый остается немного недоволен сделкой. Это и есть признак хорошей сделки. Но у каждого есть что терять и в общем ситуация все равно остается «win-win». Так что… она вздыхает и расслабляется.
— Единственное — Пыль нельзя в море топить, Морской Дракон разгневается. — добавляет Фудзин: — нужно сжечь. Разожжем большой костер и сожжем, составим документ о уничтожении, как и положено в таких случаях.
— Документ? — слегка удивляется она. Все-таки порой ее удивляла скрупулёзность чиновников Поднебесной, тут у них все учитывалось, от арбалетов и до пуговиц.
— Документ. — кивает головой Фудзин: — а костер разожжем вот тут, прямо на нейтральной земле, между нами, чтобы все видели. Пока не сожжем всю Пыль — никто с места не двинется, так и передай.
— Конечно. — она переводит все капитану Родриго и тот — кивает, соглашаясь. Гортанным голосом отдает команды и вот уже десяток его людей — выкатывают запечатанные бочки с Пылью. Устанавливают их между морскими пехотинцами Фудзина и испанцами в «морионах», выставляя в этакую пирамиду. По команде Фудзина обливают все маслом и матрос — подносит факел. Сухое и пропитанное жиром дерево тотчас вспыхивает и занимается жарким пламенем. Ветер дует в сторону испанцев и она — чуть морщится. Не устоял лейтенант против мелкой мести или изначально так задумал? С другой стороны, все логично, пока они все еще на берегу, — сразу же сжечь проклятую Пыль… она вдыхает терпкий дым и удивляется аромату.
Пахнет… словно и не дымом. Запах яблок. Или — яблочный запах? Аромат яблока и ванили, смешанный с запахом детства, ключевой холодной воды, чтобы аж зубы заломило, первым поцелуем и… стоп, разве бывают такие запахи? Она вдруг почувствовала что ее язык стал слишком большим и неуклюжим, он не помещался во рту и единственным способом сделать с этим хоть что-то — было открыть рот и вывалить его наружу. Язык продолжал расти и ей это показалось безумно смешным. Она попыталась сказал капитану Родриго, что им придется поискать себе нового переводчика, потому что у нее — язык уже наружу вывалился и едва ли не до колен достает. Очень неудобно. И локти как-то не на своих местах… да еще и запах этот…
Запах? Запах! Это не запах, это дым! Она вдруг вспомнила тесные домики в которых курят Пыль и обернулась. Позади нее на песке сидел капитан Родриго и изо рта у него шла пена, он смотрел прямо перед собой бессмысленными глазами, а отец Бенедикт — выплясывал, выкрикивая бессмысленные слова и сдирая с себя рясу. Строгий боевой порядок испанской терции, аркебузиров пополам с пикинерами — тоже рассыпался, кто-то лежал на песке, кто-то стоял, выпучив глаза и покачиваясь, а кто-то — истерично плакал… или смеялся.
Вот оно что, подумала она, чувствуя, как язык тянет ее вниз, вот оно что… они сожгли всю Пыль между морпехами Фудзина и испанцами, а ветер дул в сторону испанцев… вот оно что. Расширенными глазами она смотрела как морские пехотинцы Береговой Охраны, замотав лица какими-то тряпками — бросаются на беспомощных испанцев и перерезают им глотки, добивая упавших. Да, она достигла соглашения на переговорах, вот только в этом мире всегда можно не выполнить свою часть договоренности, если убить вторую сторону. Силы покидают ее и она — оседает на песок, чувствуя, как все ее тело становится мягким как кисель. Какая-то тень закрывает от нее солнце, и она с усилием поднимает голову. Над ней стоит лейтенант Фудзин, он занес руку для удара, сталь его короткого абордажного тесака — блестит на солнцу.
— Ты все-таки поедешь в Запретный Город. — говорит он: — в клетке как преступница. Я лишу тебя магии, как в старину — бамбуковыми гвоздями в средоточия ци. Ты говорила что я — уже победил. И это так. Сегодня я уничтожил черный корабль, убил всех лаоваев, прекратил контрабанду Пыли а еще — захватил в плен известную пиратку. Впрочем… Клан Феникса предлагает за тебя намного больше, чем при Императорском Дворе, а это большие люди. Так что скорее всего я отдам тебя им.
— Но… почему? — едва ворочает она распухшим языком: — почему?
