— Этот старый перец тебе не сказал? — ухмыляется Цао Годзю.: — давай вот как — ты попросишь местного шеф-повара пропустить меня на кухню, ну просто поглазеть. А я тебе расскажу о сестрах семьи Су и почему они так важны для судеб Поднебесной.
— Идет. — Лань И тут же встает из-за столика. Не вскакивает, а именно — встает. Будь ее воля она бы может и побежала, но нельзя. Третьей Наследнице не положено суетиться. И вообще, если бы не это дурацкое инкогнито и необходимость прятаться, так она бы просто бровью повела и все было бы сделано. Она останавливает ближайшую официантку — просто взглядом.
— Ты. — говорит она: — мне нужен владелец этой вашей тошниловки. Немедленно.
— И-извините, госпожа! Сию секунду! — девушка в панике пятится назад, позабыв что держит в руках поднос с дымящимися блюдами. Лань И качает головой. Совсем прислуга от рук отбилась…
Из-за дверей показывается невысокий толстячок, который вкладывает руки в широкие рукава и кланяется ей.
— Чего хочет уважаемая госпожа? Этого ничтожного зовут Ван Цун и он скромный владелец постоялого двора… — начинает было он, но Лань И — перебивает его.
— Слушай сюда, толстый урод. — говорит она: — мне нужно…
Через некоторое время, когда она вернулась за свой столик — она застала там своего наставника, который что-то обсуждал с Цао Годзю негромким шепотом. Цао Годзю — качал головой, улыбался и даже пару раз позволил себе хохотнуть.
— Наставник! — она склоняется в поклоне: — позвольте отвлечь вас от беседы!
— А… вот и она. — Цао Годзю откидывается на спинку своего стула: — та что решает все проблемы. Ну что, Лань И, Третья в очереди наследования, удалось испросить позволения мне посетить их кухню?
— Я… решаю этот вопрос. — стискивает она зубы: — наставник! Мне нужно разрешение! Вы взяли с меня слово, но этого толстого урода нужно убить!
— Она у тебя всегда так себя ведет? — Цао Годзю наклоняет голову к ее наставнику и тот — кивает головой.
— Всегда. — говорит он: — талантлива, но взбалмошна и предпочитает легкие пути. Забыла дома кошелек и пришлось убить владельца каравана. Но мечом она владеет неплохо, хотя баланс и стойка… работа ног. Учить и учить.
— Порой я забываю, насколько же ты на самом деле старый, Лу Цзижэнь. — говорит Цао Годзю: — а старость приносит с собой маразм и причуды.
— Наставник! Этот толстый урод не пускает нашего Цао Годзю на кухню! Разрешите я ему руку отрублю? По локоть? Кисть? Ну хотя бы пальцы!
— Если бы ты была внимательной, Лань И… — вздыхает ее наставник: — господин Цао Годзю не зря дал тебе такое задание. Научись вежливости. Ничто не стоит так дешево и не ценится так дорого как вежливость.
— Но если я хочу его убить⁈ Тоже быть вежливой? — не понимает Лань И.
— Особенно если ты хочешь его убить. — поднимает палец вверх ее наставник: — особенно. В такие минуты нужно быть очень и очень вежливой. Кстати, вот посмотри, как эти проблемы должны решаться… — он указывает на Цао Годзю, который уже о чем-то беседует с владельцем ресторана и у того на лице играет довольная улыбка.
— Видишь? — спрашивает ее наставник: — сам Цао Годзю, один из Восьми Бессмертных Даосов — не считает ниже своего достоинства говорить с обычными людьми вежливо. Думаешь он не мог бы простым ударом ноги уничтожить весь этот постоялый двор? Стереть его с лица земли? Звание Одного из Восьми Бессмертных так просто не дают, каждый из них сам по себе ужасающее орудие разрушения и убийства себе подобных. Но вот он — один из Восьми Бессмертных, стоит и вежливо кланяется обычному человеку, говорит ему приятные вещи и находит некоторое удовольствие в том, чтобы рассказать как ему нравится этот постоялый двор и его кухня.
— Ментальная магия? Он воздействует на мозг? — хмурится Лань И, всматриваясь в общение, которое происходит между этими двумя. Между владельцем постоялого двора и Одним из Восьми Бессмертных. Вот владелец уже хохочет и хлопает Цао Годзю по плечу и вежливым жестом приглашает за собой… на кухню.
— Ментальная магия? О, нет, моя недалекая ученица. — хмыкает Лу Цзижэнь, качая головой и улыбаясь: — нет. Намного хуже. Просто наш друг Цао — искренен в своих словах. Ему и правда интересно как тут устроена кухня, ему нравится этот постоялый двор и люди вокруг.
— Как тут может нравится вообще⁈ Это постоялый двор рядом с речным портом! Пыль! Грязь! Запах!
— А он этого не замечает. Он замечает, как мудро тут устроены двери на кухню, как удобно поставлены столики, какие блюда у повара получаются лучше всего. Да, посетители приносят с собой пыль и грязь на сапогах, но посмотри какие чистые столики и посуда. Взгляни как сияет отточенный нож в руке у повара. Уханьская школа. Он замечает это. И искренне этим восхищается.
— … — Лань И не находит что сказать. Она обводит зал взглядом, присматриваясь ко всему по-новому. Неужели она не замечает столь многого?
