Решали секунды. Площадь находилась в освещенной зоне, и на крыше ТЦ уже покрикивали люди. Считаные секунды, и начнут стрелять. Но слишком далеко, чтобы это представляло опасность. Разве что подтянут гвардейский реактивный миномет… Рядом с нами стояла относительно неповрежденная машина с распахнутыми дверьми! Боже, как давно я не был за рулем…
– У нас машина, – как бы просто так заметила Ольга, с интересом поглядывая на меня.
– Вижу, – бросил я. – Это приятный бонус. Садись за руль.
– Я? – изумилась Ольга.
– Нет, Господь Всесильный и Всевидящий! – взорвался я. – Ты же умела когда-то ездить, разве нет? – Я схватил за шиворот уходящего штопором в землю Кузьму, поволок его в салон, зашвырнул на заднее сиденье. Кинулся в обход капота – на помощь Ольге, она тащила из машины мертвого водителя с вытатуированным черепом на щеке. Я выдрал его из-за баранки одним рывком, завертелся – а где у нас, кстати, Молчун? Почему помалкивает? Послышалось робкое тявканье: мол, не меня ли ищешь, хозяин? Облезлый ретривер со смиренным видом сидел на бетонной краюхе и как-то стеснительно на нас поглядывал. Ну, конечно, мы не лезем в крутые разборки двуногих! Нам бы хлеба и зрелищ!
– Насмотрелись, ваше величество? – язвительно поинтересовался я. И гаркнул так, что он в страхе свалился с краюхи. – А ну пшел в машину, дармоед!!!
Ночка выдалась на славу. В машине воняло, как в курятнике. Обшивка сидений выдрана с мясом, измазана чем-то жирным, все скрипело, трещало, ходило ходуном. Я не зря посадил Ольгу за руль – чувствовал, что неприятности зреют. Она со священным трепетом манипулировала рулем и рычагами, бормотала, что уже двенадцать лет ни на чем не ездила, что здесь чудовищные люфты, а подержанный карликовый «Витц», что она купила за копейки в 2016-м, и этот танк – это две огромные разницы! Машина рывками сдавала назад, а я полез в открытый люк, где было оборудовано гнездо для станкового пулемета. Я точно определил эту штуку на звук – крупнокалиберный ручной пулемет «КОРД» калибра 12,7 с ленточным питанием. Он стоял на сошках и был прикручен к поворотной турели, что позволяло вести огонь практически на сто восемьдесят градусов. Лента на пятьдесят бронезажигательных патронов была практически полной – отстреляли лишь несколько очередей. Как вовремя, черт возьми! Ольга еще выбиралась задним ходом из нагромождений цемента и бетона, а нам наперерез от торгового центра уже неслось быстроходное средство передвижения! Судя по воплям и вспышкам автоматных очередей, туда загрузился целый взвод.
– Не успеем… – бормотала Ольга, судорожно дергая баранку. – Ох, не успеем…
А я уже разворачивал «эргономичную» конструкцию, припал к прицелу. Не сказать, что я был спокоен, как удав. Атакующие грохотали, как целый полк. Пули стучали по бронированному корпусу. А эти лихачи, которых мы переделали, даже элементарным бронещитком не озаботились! Враги неслись, подпрыгивая на препятствиях, слава Богу, что не стреляли крупным калибром, возможно, хотели сберечь свою машину! Я открыл огонь, и как только начал, адреналин хлынул в кровь, взыграла душа, и боевой азарт пересилил чувство страха. Понятно, почему маргиналы всех мастей сбиваются в банды. Для них это жизнь! Это то, ради чего можно существовать даже в этом поганейшим из миров! Я бил короткими очередями по два, по три патрона, а когда расстояние между машинами стало критическим, надавил на гашетку и удерживал ее, пока не опорожнил две трети ленты. Я, кажется, попал – слетали с подножек подстреленные бандиты, развалилась крышка капота, и оттуда вырвалось пламя! Но транспортное средство оставалось на ходу, водитель яростно вертел баранку. И вот машина – какой-то несуразный фургон с приваренными подножками и перилами для «пехоты» – перед самым носом ушла в сторону, стала прыгать по обломкам бетона. Кататься любите?! Так катитесь отсюда к чертовой матери! Шофер прикладывал старания, чтобы справиться с управлением. Но уже шел юзом, а я развернул пулемет, едва не скрутив себе позвоночник, и продолжал стрелять. Он так идеально подставился! Я пропорол ему весь левый бок, добрался до бензобака. И тот полыхнул, когда я выпустил последний патрон! Пламя охватило виляющую машину, облизывало стенки кузова, с которого продолжала сыпаться живописная публика, прогремел оглушительный взрыв…
Дальше я не смотрел. Рухнул вниз – на выдранную из обивки пружину. Взвыл, едва не пропоров застарелую кисту в районе копчика. «Операция по спасению» проходила на редкость энергично. В салоне царил сумасшедший бедлам. На заднем сиденье лаял ошалевший от грохота Кузьма, пищал Молчун (или наоборот). Ругалась Ольга, размашисто вертя баранку – выражалась она, в принципе, культурно, но отдельные словечки проскакивали.
– Спокойствие, дорогие мои, спокойствие, – бормотал я. – Враги уже мертвы, как рок-н-ролл, а мы еще нет.
– Да как же мы не мертвы?! – кричала Ольга. – Ты оглох?!
