Обратимся к Березовскому краю. Вот что сообщает о торговле там автор медико-топографических материалов о болезнях и вымирании инородцев в Березовском округе д-р Соколов: «Русские купцы, снабжая остяков и самоедов, приняли за правило снабжать инородцев привозными товарами в долг до ярмарки или до следующего года, и это продолжается из года в год, так что инородцы постоянно закабалены не только за себя, но и за детей. Остяки были честны и простосердечны и платили долги. Купцы пользуются случаем продавать затхлую муку, так они сделали в 1862 году. Когда случился недостаток хлеба, начали инородцам вытаскивать из амбаров остатки прежней муки со всяким сором, пылью, мышиным пометом и продавали по каким угодно ценам».
Из этого видно, что на нашем богатом и щедро одаренном природою Востоке в лице кабальников теперь является пролетариат самого жалкого вида в лице инородца: над ним тяготеет какая-то историческая судьба; вслед за завоеванием он несет в себе презрение низшей расы; он поставлен в суровую обстановку дикой природы, которая давит его в силу его невежества и беспомощности. Как дикарь, он не знает русских законов и форм быта, и вот при первом столкновении он испытывает самые грубые формы торговли и эксплуатации его труда и промыслов. По мере того, как потребности инородца растут, он становится все в большую зависимость и безвыходное положение. Быт его ухудшился даже сравнительно в прежним временем: когда инородец приучился к хлебу, он более почувствовал нужды в нем и чаще страдает от голода. Доктор Соколов свидетельствует, что самоеды, остающиеся при животной пище, здоровее остяков, которые снабжаются промышленной мукой дурного качества и при самых стеснительных условиях. Радлов, описывая быт телеутов, сравнивает с ними инородцев, которые уже вошли в соприкосновение с русскими, и приходит к неутешительным выводам. Виною этому, как мы указали, в его очерках он считает купеческое влияние и злоупотребление в торговле по отношению к инородцу.
Вот эти-то указанные причины и бесправие инородца и дают особенно резкое направление сибирской кабале. Те же способы кабалы, практикуемые среди инородцев, входят в нравы, обычай и прием торговли по отношению к русскому потребителю.
Факты эти во всей совокупности явлений не могут не заслужить серьезного внимания. Мы видим, что они не составляют редкого и единичного явления, но охватывают всю жизнь страны и выражают характеристическую сторону быта. Эти явления проникают во всю экономическую жизнь Востока с высших экономических ступеней до низших, имея во главе богачей и капиталистов, промышленников, ростовщиков, кулаков, крестьян и мироедов, пиявчески высасывающих своего брата мужика. Они отражаются в самых разнообразных способах наживы и монополии, начиная с захватов целого края на откуп до стачек на сельских и городских базарах, как и ярмарках; понятно, что они вызвали некоторые опасения и преувеличения. Если эти многие явления были свойственны старым формам хищнического хозяйства, то естественно желать, чтобы они не возникали под новыми формами хозяйства и промышленности.
Чтобы объяснить себе столь грандиозное и обширное развитие сибирской торговой монополии, кабалы и кулачества, становится необходимым изучить их в условиях местного быта. Рассматривая явление монополии и кабалу на нашем Востоке, рядом с историей промышленности мы находим, что оно коренится в истории Сибири довольно давно.
Развитие различных форм этой монополии здесь обусловливалось во многом особыми географическими, экономическими и историческими причинами.
Промышленный дух, например, имел более простора в Сибири. Когда Россия жила крепостным правом, в Сибири большинство населения отдавалось промыслу, торговле и спекуляции. Сибирь, таким образом, рано переживала промышленную горячку, и в характере ее жителей резко обрисовалось стремление к наживе всевозможными путями. Отдаленность и глушь способствовали зарождению таких явлений, которые не могли существовать там, где властвуют более законность и гражданственность; наконец, этому способствовали и особые исторические причины, к которым мы обратимся.
Сибирский промысел и нажива, как и торговля, получили свое начало в эпоху завоевания края. Грубые и бесцеремонные способы этой наживы обусловливались сначала войной и неприятельским обращением с инородцем, не изгладившимся и впоследствии: война и промысел шли здесь рядом. Отражение завоевательных воззрений и принципов можно проследить во всей истории промышленной жизни края. Самое завоевание Сибири не было плодом одного воинственного и рыцарского духа; это завоевание руководствовалось практическими целями промышленной наживы. Казаки обыкновенно убивали инородцев и делили добычу, впоследствии научились вдобавок обращать их в рабство. Промышленные люди следовали за казаками и также завоевывали и грабили[114]. В эту первую эпоху, можно сказать, «промышляли инородца» как зверя.
