Начало русско-японской войны застало Косандзи в Иркутске. Вообще накануне многие японцы успели выехать на родину, но, как я уже отмечал, более 800 их соотечественников не успели к последнему транспорту из Владивостока и были вынуждены направиться через Урал и Европейскую Россию в Германию. До Японии на пароходе они добирались восемь месяцев. Эти люди очень много испытали во время странствий по России. Их можно назвать жертвами политики японского правительства.
Косандзи всю войну оставался в Сибири. У него имелась выданная в Иркутске иммиграционная виза, действительная с 1903 по 1906 год. Жил он во время войны в этом городе или скрывался в другом месте — мне неизвестно. Как бы там ни было, но русские друзья уберегли его от жандармов, и он благополучно пережил этот период в России. Известно, что в Сибири в годы войны оставались японские женщины, вышедшие замуж за китайцев, корейцев или русских, но чтобы здесь оставался в это время мужчина-японец — такое, очевидно, было редкостью. Случай с Косандзи показывает, насколько он сдружился с русскими. Как мне рассказывала внучка Косандзи Исимото Тиэко, после окончания войны и подписания мирного договора жившие по-соседству русские пришли к ее деду с поздравлениями: «Здорово! Твоя страна победила!» По-моему, данный факт свидетельствует о многом. Прежде всего о том, что русский народ отрицательно относился к русско-японской войне. Я знаю, что Ленин радовался поражению России в этой войне. Описываемый же случай показывает восприятие этой войны простыми людьми.
14 февраля 1907 года в 6 часов вечера в Иркутском Преображенском соборе 39-летний Косандзи обвенчался с 25-летней Эммой Палсеаной Гензель. Судя по фамилии, его избранница, вероятно, происходила из прибалтийских немцев. На сохранившейся фотографии отец Эммы запечатлен в форме железнодорожника, он был техником и приехал в Сибирь по службе. До женитьбы Косандзи крестился в русской православной церкви и получил христианское имя Григорий. Преображенский собор находится в районе, прилегающем к речке Ушаковке (приток Ангары), сразу же за собором стоит дом, где жил декабрист Волконский. Здесь постоянно много туристов, и собор легко найти. Сейчас в нем помещается архив.
Итак, Косандзи поселился в Иркутске, где женился и прожил с семьей до возвращения на родину летом 1918 года около 11 лет. Здесь родился его старший сын Кодзи. Можно сказать, Иркутск стал для Косандзи второй родиной. Судьба многих живших в Сибири японцев была связана с этим городом.
Считается, что первым японцем, побывавшим в России, был некто Дэнбэй. В 1695 году груженый рисом, сахаром, водкой, тканями и другими товарами корабль, на котором плыл Дэнбэй, в составе каравана из 30 судов отправился из Осаки в Эдо[17]. В море флотилия попала в шторм. Корабль носило ветром 28 недель «Прибило нас к камчатскому берегу, — вспоминал Дэнбэй, — где жили курилы. На нас напал отряд человек 200 ку-рилов, и нам с трудом удалось избежать смерти ценой раздачи всех наших товаров. Двое наших, которые ослепли во время бури, были убиты, остальных курилы оставили у себя и только меня почему-то привели в камчадальский поселок. И вот прошел уже целый год, как я нахожусь в плену у камчадалов». В июле 1699 года японца препроводили в Якутск, в конце 1701 года — в Москву. В столице в Сибирском приказе Дэнбэй рассказал о климате, географическом положении Японии, государственном строе, религии, обычаях и т. д. Таким образом Россия впервые получила данные о Японии непосредственно от японца. В 1702 году Петр Первый издал указ о взятии Дэнбэя на государственный кошт, открытии школы языка и назначении в нее Дэнбэя учителем. Дэнбэй принял крещение и был наречен Гавриилом. В силу обстоятельств он не смог вернуться на родину.
Среди японцев, оказавшихся в разные годы после кораблекрушения на русских берегах, упоминаются Санима (Саэмон, как предполагает Мураяма Ситиро), Соза и Гонза. Все они были отправлены в Петербург, причем их путь лежал через Иркутск.
В 1745 году в районе острова Онекотан Курильской гряды потерпело крушение судно капитана Такэути Току бэй. Шесть членов команды утонули, десятерым во главе с капитаном удалось спастись. Русские казаки отвезли их в Болыперецк. Затем пятерых отправили в Петербург, где они должны были стать преподавателями открывшейся в 1736 году школы японского языка. Остальных через два года отправили тоже преподавателями в школу японского языка в Иркутск. По распоряжению Сената эта школа была переведена из Петербурга. В 1754 году школа японского языка появилась и в Якутске, правда, позднее она была перенесена в Илимск, а в 1761 году слилась с иркутской школой. К тому времени в ней насчитывалось семь преподавателей-японцев и 15 студентов. Школа просуществовала до 1816 года. Ее студентом Андреем Татариновым, сыном одного из людей Токубэя — Саноскэ, был составлен «Русско-японский словарь».
