Частенько я заходил в расположенный на улице Карла Маркса книжный магазин, перед входом в который висел огромный транспарант со словами «знание — сила». В то время меня интересовала история русской мысли, и предметом моих мечтаний был трехтомник сочинений Белинского. Стоил он 30 рублей — столь дорогую покупку я себе позволить не мог, как не мог отказать себе в удовольствии, бывая в магазине, листать желанные книги. Наверное, при этом мои глаза начинали гореть, привлекая внимание остальных покупателей. И как-то раз в магазине со мной заговорил студент-бурят. Потом он купил мне этот трехтомник, хотя ему, как и всем советским людям, наверное, жилось нелегко. Я очень берег подаренные книги; они долго путешествовали со мной по лагерям, но однажды исчезли, как это часто бывает не только в заключении.
Бывая в России, я иногда езжу в Иркутск: туда меня влекут воспоминания и вода Ангары — самая вкусная на свете.
Но вернемся к Косандзи. Он отправился в длительную командировку в центр Ленских золотых приисков, в Бодайбо. Бодайбо находится далеко в горах Восточной Сибири, в районе реки Витим. Чтобы добраться до этого места в летнее время, нужно пересесть с лошадей на пароход, зимой же для этого предстоит на санях преодолеть путь протяженностью более тысячи километров. Насколько мне известно, кроме Косандзи, больше никто из японцев не посещал Бодайбо. Более того, невозможно представить, чтобы японец смог здесь жить. Косандзи же провел здесь с молодой женой лучшее время, здесь родилась его старшая дочь Киёко.
Косандзи и его спутники выехали из Иркутска 20 марта. Шел снег. Предстояло проехать 200 километров на северо-северо-восток. Вокруг простиралась пустынная местность с редкими деревьями. Проехав через селения Катюг, Пономарево, Жигалово, Усть-Ига, Боярск, они выехали у Усть-Кута на Лену. Здесь предстояло сесть на пароход, но река еще не открылась, и решено было ехать на санях. В дневнике Косандзи подробно расписаны часы отправки и остановки, плата за чай, за проезд, за еду, за постой. Выезжали обычно в 5–6 часов утра, останавливались на ночлег в 9—И часов ночи.
31 марта путешественники прибыли в Витимск, что в 700 км от Усть-Кута. Здесь они расставались с Леной и должны были идти вверх по Витиму. В судоходное время по реке ходили маленькие суденышки.
Как только они отошли от Витимска, все вокруг разом заговорили о золоте. В этой местности и стар и млад, бедняк и богач были помешаны на золоте. Приблизительно в 330 км от Витимска в районе Бодайбо находится знаменитый Олекма-Витимский прииск. В конце XIX века его производительность достигала 8 тонн золота в год. Прииск представлял собой полоску земли шириной 200–500 метров, тянущуюся вдоль реки на 5 километров. Местность здесь была скалистая, растительности мало. Золото содержалось в грунте. Считалось нормальным из-за 70 золотников (приблизительно 300 грамм) золота перелопатить 100 пудов (1638 килограммов) грунта. Золотоносность проверяли таким образом: вдоль реки откапывали несколько ям, и содержимое анализировали и выводили среднюю стоимость. И все равно были старатели, которые терпели неудачу.
Если золото находилось в поверхностных грунтах, землю с поверхности грузили на тачку, отвозили и сбрасывали в бочку, погруженную в реку. В дне бочки были просверлены отверстия, поэтому золотоносный песок выходил наружу, а крупные камни оставались внутри. Иногда бочку устанавливали так, чтобы она вертелась в воде. Если же золотоносный слой земли был достаточно мощный, глубоко в грунт забивали колья, огораживали ими место и брали породу из глубинных пластов. Золотоносная порода вместе с водой скатывалась вниз по слегка наклоненному желобу, затем проходила через ветки, грубую материю типа сукна, на поверхности которой и осаживались крупинки золота. Каждый день такая процедура проделывалась два-три раза. Найденное золото складывали в железные коробки, отвозили в город и переплавляли в слитки. После этого старатели получали деньги.
Люди на приисках не скрывали своей жадности: жизнь здесь постепенно опустошала человека. Косандзи открыл в поселке старателей фотоателье, которое приносило ему немалый доход. Пожалуй, за все годы, проведенные в Сибири, здесь молодые супруги жили наиболее обеспеченно. Они хорошо ладили, и именно в Бодайбо пережили, можно сказать, самый счастливый период своей совместной жизни. Летом 1918 года Косандзи с женой и детьми уехал из Иркутска в Японию. Записи об обстановке в Иркутске перед отъездом Косандзи оставил другой японец — Юноками Тиса-буро, который приехал в Иркутск в 1916 году и оставался там вплоть до ареста в апреле 1918 года. Гораздо позже, в 1950 году, этот человек, основываясь на своих иркутских записках, выпустил в Осаке книгу под названием «Революция» (сам Юноками участвовал в русско-японской войне, был подполковником запаса).
