В то время все советские исследователи русской политической мысли придерживались одинаковых взглядов и их выводы не отличались разнообразием. Мне же казалось, что эти выкладки нуждаются в переосмыслении с иных идеологических позиций. Реализовать свое стремление было непросто. Доступные мне материалы, в весьма ограниченном объеме, отражали лишь отчасти историю политических взглядов русских мыслителей. Источники, которые попадали в Японию, были подобраны советскими исследователями в соответствии с их видением проблемы. Все это, конечно, не способствовало моим занятиям.
Мне было уже 35 лет. Однажды издательство «Хэйбонся» попросило меня написать статью для серии «Культура и география мира». Предложение мне пришлось по душе, и вскоре я написал работу о жизни и деятельности известного русского путешественника, исследователя Центральной Азии Н. М. Пржевальского. Во второй половине XIX века Пржевальский совершил путешествие в Уссурийский край и во главе четырех экспедиций обследовал многие районы Центральной Азии. Он собрал много интересных и важных для науки материалов, часть из которых опубликовал на собственные средства. Служение любимому делу стало смыслом жизни Пржевальского, у него не было даже семьи, и умер он в пути, во время очередной экспедиции в горах Тянь-Шаня на берегу Иссык-Куля.
Судьба этого замечательного человека стала для меня примером, помогла мне сделать выбор в жизни. «В молодости я провел пять долгих лет в Сибири. Однако ничего в этой жизни не бывает зря, даже это тяжелое время плена можно рассматривать по-разному, — рассуждал я. — За годы плена я немало узнал о Сибири». Чем больше я думал об этом, тем сильнее чувствовал желание заняться изучением Сибири. Как бы в ответ на мои мысли в университете Дёчи открыли русское отделение. Я решил продать свою библиотеку и собрать новую, по темам, связанным с историей, этнографией и географией Сибири.
Примерно через пять лет мой хороший друг Ядзима Фумио, работавший в то время в издательстве «Кинокуния Сётэн», заказал мне небольшую книжку под названием «История Сибири». В 1963 году она вышла в свет. Это была моя первая монография. Ее основу составили работы известного советского ученого А. П. Окладникова, японские источники периода Эдо[25]. Позже основные идеи своей первой книги я развил в докторской диссертации, написанной в 1984 году.
Мою книгу прочитал А. П. Окладников и дал ей очень высокую оценку. Он был редактором фундаментального труда «История Сибири», первый том которого вышел в Ленинграде в 1968 году. В предисловии к этой работе академик Окладников писал: «В Японии издана книга Като Кюдзо «История Сибири», где последняя рассматривается с древнейших времен и до наших дней. Характерно, что Като Кюдзо правдиво описывает ход исторических событий в Сибири, высоко оценивает творческую энергию, стойкость и мужество советского народа в борьбе за дальнейшее освоение, экономическое и культурное развитие Сибири. Он отмечает, что советская власть обеспечила политический, материальный и культурный подъем коренных народов Сибири, освободив их от гнета и эксплуатации, имевших место при капитализме. Его книга содействует укреплению дружеских отношений между японским и советским народами».
Летом 1967 года мне удалось увидеться с Окладниковым во время его поездки в Японию. Когда я пришел в отель «Токю», в котором остановился Окладников, его не оказалось в номере. И я уже отправился домой, но на обратном пути на одном из перекрестков заметил Алексея Павловича (я его знал по фотографиям). Позже я не раз думал о том, что было бы, если бы в тот день мы не встретились с Алексеем Павловичем. Какое большое значение имеет иногда случайная встреча людей! В отель мы вернулись вместе. Там, в вестибюле, он предложил мне перевести на японский язык вышедшую в 1964 году его книгу «Олень Золотые Рога». И когда в следующем году Окладников прибыл в Токио для участия в международном конгрессе по антропологии и этнографии, я уже успел перевести и издать книгу.
А тогда, в 1967 году, я пригласил его в издательство «Хэйбонся» и попросил его рассказать о состоянии сибирской археологии. Вечером мы пошли с ним в лабораторию профессора Ока Macao, который в то время работал в университете Мэйдзи на Суругадай. Выглянув из окна лаборатории, Окладников увидел собор святого Николая[26]. Он долго смотрел на него, что-то думая про себя, а потом сказал: «Когда я смотрю на это прекрасное здание, то горжусь тем, что я русский, и думаю, сколько трудов пришлось затратить строителям этого собора. Наверное, для того, чтобы выстроить такой архитектурный памятник, им пришлось столкнуться со многими трудностями». Немного погодя Алексей Павлович предложил издать на японском языке книгу об алеутах, написанную его земляком Вениаминовым.
