Закрытие строительства Трансполярной дороги оказалось полным сюрпризом для тех, кто ее проектировал и строил.151 Проект остановили. На протяжении нескольких дней все гадали, что станет с 850 км дороги, с 217 произведениями искусства, с десятками станций, 40 паровозами и составами, не говоря уже о сотне действовавших на тот момент лагерей. Как обычно, смута соседствовала со спешкой. Инженеры просили два года, чтобы закончить стройку и переправить на места весь привезенный материал, однако власть дала им срок до 1 сентября 1953 года. Ольга Кочубей, работавшая в администрации строительства, вспоминала, что стройка фактически была ликвидирована. Вещи следовало собрать за два дня. Были выделены поезда до Салехарда, на которых первыми отправили заключенных. Круглые сутки поезда вывозили людей. Все произошло очень быстро.152 В мае, благодаря амнистии, десятки тысяч зеков вышли на свободу и вернулись на Большую Землю, или «континент», как говорили в лагерях. В другие лагеря перевели 11,5 тысяч человек, в частности, в Норильск, который брошенная железная дорога должна была бы обслуживать. 2 тысяч тягловых лошадей были убиты. Слишком тяжелые материалы, а также то, что сложно было вывозить, уничтожали. Шесть больших паровозов и десятки вагонов, находившихся на восточном участке, просто-напросто бросили. Енисейский речной порт Ермаково, насчитывавший от 15 до 25 тысяч жителей, за несколько недель превратился в город-призрак, который постепенно поглотила тайга[142]. Как сообщает Александр Жигин, главный инженер, а затем ликвидатор проекта, лагеря покинули примерно 100 тысяч человек:153 заключенные, охранники, а также наемные технические работники с семьями. Все жертвы оказались напрасными. Как и другие гигантские стройки сталинской эпохи, Трансполярная дорога оказалась стерта с карты и превратилась в «Мертвую дорогу». Скоро ее судьба постигнет и сам ГУЛАГ.
Линия, прочерченная Сталиным, стала ненужной почти сразу после его смерти. Но у ее восточного конца притаился один из самых неприступных, но при этом и самых богатых природных объектов планеты. На севере Сибири, в 80 км к востоку от реки Енисей, лежит Норильск – легенда советской промышленной эпопеи. Режим, твердо вознамерившейся укротить силы природы, выбрал эти места для титанической битвы с ними. Болотистая лесотундра с многочисленными озерами у подножья горного амфитеатра стала ее декорацией. Редкие лиственницы – 69 с лишним градусов северной широты, более 300 км за полярным кругом. Кустарники цепляются за голые скалистые склоны – подножье величественного плато Путорана, лежащего к югу от огромного полуострова Таймыр. Самые близкие горные массивы нависают над долиной и большую часть года усеяны снежниками-перелетками, над которыми не властно короткое лето. В середине июля 12 °C тепла, с начала ноября по конец марта средняя температура –25 °C с несколькими понижениями до –50 °C. Восемь месяцев зима, более полутора месяцев полярная ночь. Очень жесткий ветровой режим, мощные воздушные потоки срываются с краев плато, порождая многодневные пурги, сила которых парализует любое передвижение. Одного такого климата вполне хватает, чтобы отпугнуть людей. Только коренные кочевые народы бывали там во время сезонного перегона оленей.
Норильск, белый зимой, ярко-зеленый летом, можно назвать настоящим адом. Но одновременно и раем, если говорить о полезных ископаемых. Недра там столь же богаты химическими элементами, как таблица Менделеева, и уже окраинные возвышенности содержат залежи угля. Достаточно просто копнуть, чтобы получить топливо. Открытие этого сибирского эльдорадо произошло во второй половине XIX века. Морские офицеры и ученые, участники экспедиций XVIII века, сообщали о существовании залежей каменного угля в нижнем течении Енисея, однако попасть туда по реке было практически невозможно: лишь в 1860-х годах удалось получить подтверждение их наличия. Сибирские купцы Сотниковы, владевшие пароходной компанией на Енисее и торговавшие главным образом солью и табаком, в 1868 году привезли в Красноярск и Томск – экономическую столицу Сибири – несколько сотен килограммов каменного угля.154 Находка не вызвала большого интереса: в тот момент все жаждали золота, а нижний Енисей находился слишком далеко и казался слишком враждебным, чтобы надеяться окупить путешествие туда. Сотниковым пришлось нанимать оленьи упряжки, которым потребовалось много дней пути по лесотундре, чтобы добраться до судов. И все это ради какого-то угля!
