Трансполярная дорога – прекрасный пример. Она прокладывалась сквозь тайгу и тундру. Сталин со своим правительством и членами Политбюро определил сроки начала и окончания стройки. Отступать от них было невозможно. Последовательность всегда одна и та же: очередной высадившийся контингент начинал с того, что выполнял свою норму – прокладывал 12 или 15 км пути. Это тяжелейший труд – зыбкая почва напитана талой водой вечной мерзлоты, которая снова замерзала осенью. Иногда можно было провалиться по пояс и выше, поэтому сначала необходимо было выложить будущее железнодорожное полотно бревнами или досками, изготовленными на месте. Затем, согласно плану, следовало оборудовать участок телеграфной линии[141]. И только потом начиналась настоящая прокладка дороги: на всей трассе возводили и укрепляли насыпь высотой несколько метров, на которую укладывали балластный щебень, а затем и сами пути. При пересечении многочисленных притоков сибирских рек, текущих в Арктику, на участках в десятки или сотни метров возводили мощные деревянные опоры. Они опирались на соединенные между собой сваи, вбитые в берега и дно. Часто на трассе даже не были проведены изыскания, и тайгу расчищали, ориентируясь исключительно на аэрофотоснимки, на которых не было информации о глубине болот. Главный инженер Побожий вспоминал, что хороших карт не существовало. Имевшиеся карты миллионного масштаба (в 1 см – 10 км), характеризовались неточностью. На них было множество белых пятен, и даже реки обозначались всего лишь пунктиром.144 Главный инженер – один из основных технических руководителей стройки, признает, что важно было делать вид, будто приказы исполнялись, и никогда их не оспаривать. Побожий пишет, что хорошо освоил правила лагерной жизни и не настаивал на формальностях. На любой приказ в любых обстоятельствах следовало, не дрогнув, отвечать «Будет сделано!», даже если и начальник, и подчиненный прекрасно понимали, что выполнить его нельзя.145 Как объясняет Побожий, нужно было приложить все силы к тому, чтобы избежать обвинения в неисполнении приказа. Особую технику создания иллюзии статистики знал весь ГУЛАГ – под названием «туфта». Эта классика лагерной жизни являлась прямым следствием системы норм – ее главного принципа. Чтобы не слечь от выполнения назначенной для каждого ежедневной нормы и не обречь себя на пайку в 300 граммов хлеба, очевидно недостаточную, чтобы восполнить силы, заключенные объединялись, любыми способами фальсифицируя результаты. Бригады обменивались заготовленным лесом, так что одна и та же выработка засчитывалась несколько раз, деревянные сваи укорачивали, чтобы не вбивать их глубоко в промерзлую землю, насыпной материал размачивали, чтобы создать видимость большого объема, и так далее. Таким образом норма выполняли, а срок выполнения работ укорачивали. Руководство лагеря рапортовало о достигнутых целях и получало вознаграждение. Министерство с гордостью отчитывалось перед Сталиным, что сроки строго соблюдались и революционный энтузиазм не угасал.
