Оставалось всего несколько месяцев до очередного съезда КПСС. Событие было запланировано на октябрь, и сибиряки надеялись воспользоваться им в своих интересах. На этом XXII съезде должно было решиться будущее их региона. По советской традиции крупные предприятия и коллективы приветствовали каждый съезд залпом достижений и производственных рекордов. На официальном языке это называется «подарок съезду». Нужно успеть сделать еще что-то впечатляющее. В сентябре бригады Салманова приступают незадолго до замерзания реки к бурению новой скважины на Юганской Оби – одном из протоков Оби. Всего за несколько часов до торжественного открытия съезда трубы буровой вышки задрожали. Похоже, сибирские недра решили вручить партии роскошный подарок: на глазах у буровиков Салманова из-под земли забил поток черной жидкости. Предполагаемый дебит: 300–500 тонн в день. Скважина Р-62 проходит через шесть нефтеносных слоев, и запасы месторождения, простирающегося на сотни километров, впоследствии были оценены в сотни миллионов тонн. Услышав эту новость, первый секретарь обкома партии, известный своей суровостью, заплакал. «Пусть умрут от зависти те, кто не верил в ваши прогнозы», – воскликнул он, обнимая Салманова.54 Жители деревень и поселков со всей округи потянулись пешком через тайгу и болота, чтобы посмотреть своими глазами на поток черной жидкости, который изменит их жизнь. Сибирь стала третьим Баку. И даже больше. Всего за две недели новооткрытые месторождения дали столько же нефти, сколько каспийские производили за год. Скоро в пустынном районе, вырастет город, и люди Салманова уже придумывают ему название. «Геолог»? Слишком безлико. В конце концов его окрестили Нефтеюганском, что буквально означает «нефть на Югане». Впоследствии именно здесь появилась компания ЮКОС, которую ждала такая сложная судьба. Геолог Н.Н. Ростовцев уже мечтал о новых городах, многочисленных предприятиях, автодорогах!55 Здесь заново создавался целый мир. Сибирь поплыла по нефтяному морю, в котором одним из первых штурманов и мореходов стал Фарман Салманов.
Теперь открытия новых месторождений следовали одно за другим. 15 лет спустя в 1977 году в Тюменской области насчитывалось уже 250 месторождений нефти и газа, несколько десятков из которых открыл Салманов. Годы спустя академик Алексей Конторович утверждал, что ни один другой геолог в мире не участвовал в открытии такого количества гигантских месторождений.56 Салманов открыл их 130.57 В том числе 30 уникальных, 33 гигантских и 49 крупных. Это уже не «мыши» и «слоны» – здесь можно говорить о скоплении «мастодонтов»: запасы нефти оцениваются в 10 млрд тонн. Академик Трофимук, не скупясь на превосходные степени, клянется, что нефти не только хватит на XX век, но ее добыча в XXI веке еще вырастет.58
Советская пресса не была склонна персонализировать достижения и уделяла мало места светской хронике. Но имена и черно-белые портреты героев этой нефтяной эпопеи вскоре заполнили страницы центральных газет. Их лица всем знакомы: вот Николай Байбаков с густыми черными бровями, неустанно отстаивающий интересы отрасли в союзных министерствах. По волосам, зачесанным назад, носу с горбинкой и вечной сигарете в зубах легко узнать Юрия Эрвье, начальника Главтюменьгеологии. Это потомок семьи французских иммигрантов, которую некий Жан-Франциск Эрвье в 1860-х годах привез на Кавказ. Говорят, что от них он унаследовал свою легендарную вежливость. Приветливое улыбающееся лицо, почти на всех фотографиях в окружении перемазанных нефтью буровиков, – знаменитый геолог Андрей Трофимук, один из основателей Академгородка. Вера в потенциал сибирских недр, готовность защищать интересы региона в научных и политических кругах принесли ему всеобщее уважение. Он никогда не боялся Москвы. И вот теперь он в стане победителей.
И конечно же, в центре этой группы упрямцев всегда оставался Фарман Салманов. Мечта азербайджанского мальчишки сбылась, Сибирь подтвердила его правоту. Сейчас, на вершине успеха, он видел свою задачу в том, чтобы построить среди этих бескрайних просторов – сплошных болот, березовых и сосновых лесов, бесконечных зим и летней мошки – обетованную советскую землю. Пользуясь возможностями, которые дала ему победа, он требовал выделить средства, проектировал города, автомобильные и железные дороги. Его методы не изменились: сибирский герой был все так же несговорчив и легко шел на нарушение партийных норм, не боясь ссориться с финуправлением и даже с законом. Он получал выговор за выговором, на него писали жалобы и анонимки. Например, его обвинили в том, что два раза в неделю он отправлял в Москву самолет за записями эстрадных концертов. В другой раз в том, что для осушения местного футбольного поля он поднимал с земли служебные вертолеты. Его обвиняли в нецелевом расходовании казенных средств на строительство Дома культуры. Он был уверен, что его геологи-первопроходцы достойны самых лучших комфортабельных условий жизни.
