Андрей чувствовал себя провинившимся школьником. Он судорожно всхлипывал носом, и ему было стыдно смотреть Николаю в глаза. Проводник упорно молчал и методично грыз свои любимые кедровые орешки. Правда, Андрею показалось, что движения его стали более резкими и нервными. Но он так и не проронил ни слова, пока Андрей выливал болотную жижу из сапог и размазывал по одежде грязь. Зачем нужны слова, когда и без них всё абсолютно ясно. Конечно, это хороший урок для Андрея. Но говорить об этом вслух было жестоко, и он мысленно благодарил Николая за то, что тот не ругал его, а просто стоял и ждал, когда тот приведёт себя в порядок и можно будет идти дальше.
– Покуришь? – спросил вдруг Николай, глядя куда-то вперёд.
– Да нет, идём… – и Андрей надел рюкзак и взял в руки лыжную палку.Через пару километров путники подошли к озеру. Почти невидимая колея огибала его с севера и тянула дальше, к Баронке. Проходя через ручей, вытекающий из озера, Андрей остановился, чтобы утолить жажду. Но вода оказалась тёплой, маслянистой и пахла тиной.
– Скоро будем у реки, – сказал Николай, оглянувшись назад и продолжая путь.
Андрей выплюнул изо рта воду, брезгливо поморщился и ограничился тем, что слегка вымыл грязные руки.До Баронки оставалось чуть больше километра. Марь опять стала топкой, и Николай выбирал пути для прохода. Андрей безропотно повторял все замысловатые движения проводника, вспоминая своё неудачное знакомство с внутренним содержанием мари.
Подходя к реке, Андрей увидел дым, поднимающийся над противоположным берегом.
– Люди? – с недоумением спросил он Николая.
– Да, это пенсионеры, идущие на горячий источник. Я их обогнал, когда шёл к Куанде. Неплохо продвинулись! – радостно воскликнул проводник.
– Пенсионеры, здесь? – Андрей не мог поверить своим ушам.
– Да, видать, так приспичило, что решились на поход за целебным купанием в Пурелаге! Подойду к ним ненадолго. Надо сказать пару слов.
– Я умоюсь в реке и догоню, – ответил Андрей.
