Впереди на пути темнело что-то, похожее на необъятный плоский камень высотой в два человеческих роста. Когда путники подошли ближе, Андрей увидел, что это плотная стена из берёзок и ив, похожая на ту, в какую он попал перед выходом на Эймнах. Но здесь через этот частокол была прорублена прямая узкая аллея, по которой и шла тропа. Андрей недоумевал, кому понадобилось тратить столько сил на эту работу?
– Вот это да! – воскликнул он. – Сколько труда тут вложено! А в обход разве никак нельзя?
– Здесь рядом была база старателей. Они потрудились. Мы, кстати, ночевать будем там! – ответил Николай, погружаясь в тёмный коридор внутри частокола.
Идя по этому коридору, Андрей не переставал удивляться. Он был абсолютно прямой, как стрела, но конца-края ему не было видно! Деревья, образующие естественные стенки, росли настолько близко друг от друга, что не везде между ними можно было просунуть руку. Как могли вырасти деревца таким необыкновенным образом? Это было похоже на искусственные посадки. Даже бамбуковая роща так не растёт. Ведь деревцам здесь явно не хватает солнечного света, им некуда выпускать свои ветви. Только на кронах деревьев зеленели чахлые шапочки листьев, закрывающих и без того лишённые солнца стволы. Да, попади в эту клетку человек или зверь – он неминуемо погибнет!
«Мне тогда сильно повезло, – подумал Андрей, вспоминая ужасный день. – Ведь это настоящая тюрьма!»
И ему даже показалось, что в глубине этого живого частокола он заметил человеческий скелет. Он не сразу среагировал на увиденное, но потом, когда вернулся обратно, никак не мог найти точку, с которой это нечто, лежащее внизу среди стволов, было видно.
Николай замедлил шаг. Андрей догадался, что он тоже очень устал.
Но тут деревца поредели, и они вышли на большую, захламлённую разнообразным металлическим мусором, поляну, посреди которой стояли два старых деревянных вагончика, в которых обычно живут строители.
– Вот мы и пришли! – сказал Николай, подходя к первому вагончику и снимая на ходу свою котомку. – Сегодня моя очередь готовить ужин. Ты мне только выдай посуду и крупу какую-нибудь!
Андрей прошёл в вагончик, сбросил рюкзак и огляделся. Внутри, ближе к окну, наполовину забитому досками, стояло три кровати. Вернее, это были металлические сетки, положенные на деревянные чурбаны. Угол занимал лист фанеры, приспособленный под стол, а слева от входа находилась «буржуйка», обмазанная потрескавшейся глиной. На всём лежал отпечаток неряшливости и запустения. Металлические предметы сильно поржавели, дерево прогнило, а пол в некоторых местах провалился. Ко всему прочему, везде валялись куски газет, грязные тряпки и клочки какой-то шерсти, похожей на медвежью. Андрея даже передёрнуло от мысли, что в этой помойке придётся провести ночь.
– Ты на какой койке будешь спать? – спросил он Николая, который в этот момент доставал из своей котомки одежду.
– Я – поближе к печке! – ответил Николай, положив свой коврик из пенки на рядом находящуюся сетку-кровать.
Андрей расположился у окна. Он тоже раскрыл свой рюкзак и начал доставать вещи: коврик, спальник, свитер. Николаю он вручил два котелка, миски, кружки и полбутылки гречневой крупы.
– Гречка пойдёт?
– Пойдёт. К жареным потрохам всё пойдёт!
– А ты их что, засолил, что ли?
– Конечно! – ответил Николай, улыбнувшись. – Так они ещё вкуснее!
С этими словами Николай занялся разжиганием печки. Дрова в вагончике были. И вскоре «буржуйка» затрещала, застонала, и из неё во все стороны повалил дым.
– Трубу открой! – попросил Николай.
Андрей вышел из вагончика и, воспользовавшись подобием лестницы, сбитой из толстых поленьев, залез на крышу и сбросил с трубы закрывавший её камень. Из отверстия вырвался дым, а затем показались языки пламени.
