Через пять минут костёр полыхал, над огнём висел котелок с водой, а оба промокших путника сушили свою одежду. Дождь почти прекратился, будто потерял всякий интерес к людям. И пока Николай с Андреем жадно поглощали картофельное пюре, запивая горячим чаем с печеньем, выглянуло солнышко, и на душе стало легче. Силы очень быстро восстанавливались, и Андрей почувствовал, что ещё сможет пройти сегодня с десяток километров.
– Сколько до железки? – спросил он, прикуривая сигарету.
– Три километра. И по ней до разъезда ещё столько же. За полтора часа дойдём! – весело сказал Николай и подмигнул.
Андрей понял, что он справился с этим переходом, и Николай теперь совсем по-другому к нему относится. Андрей прошёл испытание вместе с ним и вышел победителем. Теперь их связывает этот путь, эти два перевала, этот проливной дождь, промочивший их до нитки. Теперь между ними не будет больше недоговорённостей или тайн, они за два дня научились чувствовать и понимать друг друга без слов!
Всё это Андрей прочёл в глазах своего проводника, в его движениях, в том, как он старался сделать что-то приятное для него, чем-то помочь. В первые дни знакомства этого не было.
«Ох, Колька, как же тебя побила судьба, что ты стал таким осторожным и недоверчивым! – подумал про себя Андрей. – За что хороших людей жизнь заставляет прятаться в скорлупу, замыкаться в себе и терять веру в справедливость? И как здорово, что теперь ты наконец стал самим собой, сбросив маску недоверия и отчуждённости!»
За сорок минут привала путники успели не только поесть, но и частично высушить над костром свою одежду. Солнце, хоть и светило, но уже не грело. Наверное, с проливным дождём в Забайкалье пришла осень. Через два дня – первое сентября! Андрей тут же вспомнил о своём сыне, который в этом году пойдёт в первый класс, об обещании, данном жене, обязательно вернуться к торжественному дню. Всё это было как будто из другой жизни и происходило совсем не с ним…Последние метры пути шли через густой ивовый кустарник. Тут им встретилось сразу несколько тропинок. Их натоптали не звери, и на глинистых участках можно было рассмотреть чёткие отпечатки сапог и ботинок. Следов было немного, но видеть их было для Андрея настолько непривычным, что сердце его забилось чаще. Он вернулся в мир людей, от которого всегда бежал, но к которому так стремился в последние дни! Он сильно одичал за полтора месяца, изменился. Какой будет его очередная встреча с цивилизацией? Не напрасно ли Андрей надеялся, что она вновь откроет ему свои двери и защитит?
Близость железной дороги он почувствовал по характерному запаху шпал. Потянуло детством, вокзалами, дальними дорогами. А вскоре через ветки кустарника он увидел и её саму. Металлические рельсы, освещённые низким солнцем, блестели серебром, от железнодорожного полотна исходил еле заметный пар, а за дорогой, метрах в трёхстах, мощным перекатом бурлила река Сюльбан.
Путники взобрались на железнодорожную насыпь и пошли по шпалам.
Андрей, как всегда, никак не мог соразмерить свой шаг с расстоянием между шпалами. Шагать через одну шпалу было тяжело, а наступая на каждую, получалось, что он семенит, как барышня в длинной юбке. Андрей не выдержал и спустился на насыпь. Пусть лучше гравий из-под ног сыплется, зато не надо думать о ширине шага!
Николай ухитрялся идти по железнодорожному полотну. Когда Андрей присмотрелся к тому, как он шагает, то с удивлением заметил, что тот чередует большие шаги с маленькими: то он наступает на каждую шпалу, то через одну. Надо же, и тут Великий Чингачгук нашёл собственный способ передвижения!
