— Вот метеор! Чудо, а не жена! — Михеич с любовью поглядел вслед супруге, уже гремящей чем-то в кухне. Володя, ты помоложе, прочитай нам вот отсюда, — ткнул он пальцем в страницу.
Владимир взял тетрадку и начал читать вслух…
Зачем ради получения удовольствия (будь, то моральное или иное) стремиться, как можно быстрее, достичь желаемого?
Добиться цели как факта?
Из обычного упрямства?
Или всё же ради получения того самого наслаждения?
Вот оно главное! Удовольствие, наслаждение — именно это, в конечном итоге, движет всеми нашими помыслами.
И что удивительно, именно путь, а не результат, самая большая радость. Ведь движение и есть суть жизни. Свет в конце пути конечная точка, можно сказать, цель. Дорога к ней — жизнь.
И ещё. Для чего желать несбыточного? Скажем, хотеть попасть в будущее или прошлое. Не придумали люди такого аппарата, так к чему напрягаться?
А вот позвонить родителям и окунуться в прошлое или сделать звонок детям и заглянуть в будущее — вполне возможно. И те и другие будут только рады. Одни — проявленным к ним вниманием, другие — надеждой на помощь и поддержку.
Совсем иное дело, когда желаний столько, что даже не знаешь, с чего начать и чего хочешь больше. Это как Буриданов осёл, который умер от голода между двумя охапками сена и соломы — не знал с какой начать.
Но мы же не тупое, глупое животное! Для нас это не вопрос. Хотя проблема выбора, безусловно, знакома и нам.
Молодость сама регулирует наличие или отсутствие чувства и желания. И если освобождается место после одного увлечения (природа не терпит пустоты), его тут же занимает другое реальное, надуманное или намечтанное — это не важно.
А вот чуть позже всё происходит несколько иначе.
В более зрелом возрасте появляются желания, справиться с которыми бывает порой не в наших силах. Этакая пора пресыщения всем привычным и обычным. Сами не знаем, чего хочется.
И даже понимая всю иллюзорность наших желаний, ничего не можем поделать с собой. Тогда наступает момент, что уже ничего не хотим, всё надоело и обрыдло.
Но…
С другой стороны, даже если кажется, что у нас нет никаких желаний, мы, скорее всего, ошибаемся. Ведь именно в этом и есть наше желание — не иметь желания.
Правда только, что озвученное не есть желание вообще. Это, вероятно, просто боязнь, что реализовать его не сможем. И страх этот не возникает на пустом месте, а зарождается как раз от понимания иллюзорности и несбыточности того, к чему стремимся.
Но от этого сам факт существования мечты не становится призрачным или неосуществимым. Она, мечта, есть. Живёт рядом. Просто мы пока, по непонятным причинам, не подпускаем её к себе.
Хуже обстоит дело, когда мы намечтали себе, нашли, казалось, вот оно наше! А в реальности всё не то и не так. Скажем, рост не тот, глаза, возраст… Да и вообще, как оказалось, не наш человек.
Тогда перед нами выбор: либо смириться с тем, что отыскали, либо отказаться и продолжать поиски.
Но где гарантии, что пусть рано или поздно, найдём? Никто нам таких гарантий не даст!
Видимо, для того чтобы быть счастливым, надо не только не желать того, что не сбудется, но полюбить и ценить то, что у нас есть. Научиться наслаждаться каждым прожитым часом, минутой, секундой. Дорожить каждым знакомством, встречей, взглядом. Причём сделать это не на словах, мол, ах, как люблю, ценю и дорожу. А искренне, душой и, если есть возможность, телом…
Владимир отложил тетрадь:
— Тут больше ничего нет.
— Так уж и нет? — погладил бороду Михеич, но развивать мысль не стал.
— Да уж… — покачал головой Михаил. — Однако, как говорят, всегда есть выбор.
— Точно, — согласился Михеич. — Не нравится? Не устраивает? Ничего не хотим? Остаётся смириться и существовать, подобно растению. Получать пищу, свет, воду и жить, прозябая и дожидаясь, пока не иссякнет питание или нас окончательно оставят удерживающие на плаву жизненные силы.
— Пока есть желания, есть движение, есть жизнь, — вздохнул Михаил. — Поэтому желание — неотъемлемый спутник жизни. Раньше как-то и не задумывался, есть всевозможные желания — и ладно. Вроде это так естественно, как тиканье часов, их и не замечаешь. А оказывается, тут целая философия.
— Я тоже ловил себя частенько на том, — сказал Владимир. — Как страшно порою ощутить отсутствие желания. Хоть одного малюсенького. По-моему, это конец, болото какое-то, а не жизнь.
— А бывает и так, что есть и желание, и возможность, и уже почти у цели, а приходим к самым неожиданным выводам и решениям, — сказал Михеич. — Причём решениям, казалось бы, совершенно не связанным с самими действиями и поступками и не поддающимся логичному объяснению или хотя бы элементарному здравому смыслу. А порой принимаем желаемое за действительное и безоговорочно в это верим. Словом, искренне заблуждаемся в своём неведении об истинном раскладе и реальном положении вещей…
— Михеич, — обратился Михаил, — а ведь, может, именно в таких неординарных решениях и заблуждениях прячется наш маленький кусочек большого счастья, показываясь нам лишь иногда на одно мгновение, на секунду…
