«Работал он… — невольно прислушиваясь, пробурчал я про себя. — Вот козёл!»
— Всё понятно. Просто тебе наплевать на меня, на мои переживания, волнения.
— Чего ты взъелась-то? Первый раз, что ли?
— Вот именно, не первый…
«Такой женщине мозги канифолить… — по-моему, тогда я переживал больше, чем они сами. — Воистину, что имеем, не ценим… Зато, потерявши, плачем…»
Зацепила она меня. А он ровно наоборот… На приятельских жён у меня табу, словно и не женщины они вовсе. Андрюха же мне приятелем не был, так, сослуживец. К тому же… В общем, задуматься было над чем.
Я, конечно, дамским вниманием не был обделён. Холостяк без вредных привычек нынче на вес золота. Так что трудился на радость себе и благо слабому полу. Это, безусловно, тоже привычка, но вовсе не вредная, скорее, даже наоборот.
Но жена Андрюхи просто поразила, трудно даже сказать чем. Вот вроде бы ругала мужа, а голос, словно ручеек, лился бархатно и нежно. И такое завораживающее тепло от неё исходило… Обаяшка, и всё тут. Андрюха — гад. Такую женщину естественной радости лишать!
Словом, начал я всякие планы вынашивать. Но что тут придумаешь? Даже имени её не знаю. Не у мужа же спрашивать? Тот, понятное дело, моментом просечёт ситуацию, и что тогда? А не просечёт, так и вовсе дурак. Но мне-то от этого не легче… Получается, нам с ней никак не пересечься. Но…
Если человеку в жизни чего-то хочется, и этого ему сильно не хватает, он будет искать и обязательно найдёт способ добиться желаемого… Лишая жену естественной близости, нельзя надеяться, что такое положение будет её устраивать всю жизнь… Рано или поздно ей это надоест. И тогда уж не обессудь…
Тёплая городская ночь заливалась разноцветными огнями витрин и реклам. Девушки в коротеньких шортиках и маечках шли навстречу, беспрерывно смеялись и о чём-то оживлённо болтали.
Сегодня так хотелось найти свободные уши. Включиться в этот оживлённый разговор. Быть востребованным и нужным. Примитивно хотелось диалога и понимания…
Вот чего не хотелось, так это идти в пустую квартиру, привычно вскипятить чайник, выпить перед сном чашку чая с сухарями и лечь в холодную постель.
Можно, конечно, позвонить кое-кому… Но эти «кое-кто» совсем не устраивали. Хотелось чего-то большего. Настоящего чувства, наверное. Или…
Вот такие невесёлые мысли занесли меня в итальянскую пиццерию. Никогда раньше туда не заглядывал. Даже о её существовании не знал. А тут… Кто как в бок толкнул, мол, тебе сюда.
Судьба часто даёт нам подсказки. И тогда наша задача сводится лишь к тому, чтобы услышать — это самое главное. Потом понять — тоже немаловажно. И, как результат, не отмахнуться и последовать совету. Я услышал…
Зеркальные потолки пиццерии создавали объём, а стены и полы из белого мрамора — ощущение простора. Из динамиков лилась негромкая нежная мелодия. Официантки в откровенно открытых платьицах и передничках, словно школьницы, так и манили остаться и заказать… пиццу, конечно.
Ко мне уже спешила, приветливо улыбаясь, радушная хозяйка зала. Но её опередил мой сослуживец, муж своей жены Андрюха.
— Димон! — будучи под приличным «газом» Андрей, видимо, забыл, что мы не приятели. — Это удача! Давай к нам!
— Не, я на секунду, — мне совершенно не светило проводить такой прекрасный вечер в компании с его, как сам говорил, «тёлками».
— Прекрасно! — тут же выпалил новоявленный приятель. — Тогда вот что… Выручай, брат…
Объяснять, что мы не братья, почему-то не хотелось. Поэтому просто промолчал.
— Тут такое дело… Сегодня премию получил за полгода да получку обналичил частично, — он многозначительно обвёл взглядом зал.
— Поздравляю. А я тут каким боком?
— Вот именно, боком. Понимаешь, когда мне шлея под хвост попадает, всё могу пропить, прогулять. И не будет мне прощенья от благоверной…
Упоминание о жене заставило насторожиться. Что-то в этом было обнадёживающее для меня.
— Так ты это, возьми, — он протянул пакет. — Тут две штуки баксов. На сохранение…
— Две штуки? На фига они мне? Не, ты уж давай как-то сам.
— Димон, выручай! Ты в курсах наших с ней отношений…
— Что значит в курсах? — насторожился я.
— Помнишь наш с женой разговор в холле? Выручай, брат…
«Так, значит, тогда не удалось мне остаться незамеченным… Ну и ладно. Что ж теперь?»
— А ты?
— Понимаешь…
Он замялся. Но, как известно, вино располагает к откровенности. Он приблизился и, горячо дыша мне в ухо, зашептал:
— Понимаешь, мы с детства вместе. Сначала детский сад, потом школа, институт. Она для меня близкий и родной человек! Привык к ней и люблю… как сестру, — пьяно выговаривая слова, пояснял Андрей. — Жалею иногда. Но вот в постели она меня… ну никак. А природа своё требует. Понимаешь?
— Ну, хорошо, — согласился я, — и что мне с твоими деньгами делать? Нет, так не годится. Одно дело передать, а другое хранить…
— Понял…
Брызгая слюной, качнулся он. Порылся в карманах и достал авторучку.
— Вот… — нетвёрдой рукой он накарябал на пакете адрес. — Отнеси, а я твой должник. Век не забуду!
— Жена спросит, где ты? Почему сам не пришёл?
