«Да и вообще, что, на ней свет клином сошёлся? — умиротворённый и успокоенный распалял я сам себя. — Девчонок хорошеньких вокруг хоть пруд пруди…»
Но нет… Вспомнились её руки, губы. А темперамент? Бешеная, неудержимая страсть… Вот вроде бы какая разница? Все женщины по большому счёту одинаковые и хотят одного и того же, но… Есть разница, есть, и огромная!
Нет, наверняка учёные ошибаются. Хотя… с другой стороны… «Коль затронешь страсти в человеке, то, увы, уж правды не найдёшь…» Может, прав классик? И учёные правы. А всё остальное это лишь плод разгулявшегося воображения?
Но однозначно, жениться нужно не на той женщине, с которой живёшь, а на той, без которой жить не можешь. Только чтобы понять это, нужно время. И пока что, как я считал, оно у меня было…
Я поцеловал Оксану во всё ещё влажные глаза и принялся одеваться, спеша вернуться в офис.
Она молча провожала меня, стоя в проёме двери. Глаза её вновь наполнились слезами. Слезинки скатывались и крошечными бусинками падали на пол. Она сглатывала, покусывала губы и молчала.
Я исподволь смотрел, нет, не столько смотрел, сколько чувствовал её рядом. Ощущал её тепло, запах. Как никогда захотелось остаться с ней прямо сейчас.
«Ещё мгновенье и я не смогу уйти, — понял я. — Не готов, не готов, — как заклинание, принялся твердить про себя. — Пока не готов…»
Не так легко решиться и кардинально поменять свою жизнь. Не так это просто…
С ленцой, будто мне всё равно, распахнул дверь, протяжно и чувственно поцеловал Оксану в губы. И, не дожидаясь лифта, принялся, уже торопясь, прыгая через ступеньки, спускаться.
А холостая жизнь тяжело дышала мне в спину и пыталась догнать. Я мчался в офис и понимал — вот-вот и ей уже за мной не успеть и не угнаться, отстанет навсегда. И тогда всё, прощай свобода!
И, что удивительно, мне от этого совершенно не становилось грустно…
Михеич отложил тетрадку и с интересом посмотрел на гостей. Надо было что-то говорить. Но для этого поначалу хотелось бы всё осознать. Это давалось с трудом…
— Двойственные чувства вызвал твой опус, Михеич, — сказал Михаил.
— Какой он мой? — пожал плечами хозяин заимки. — Моих и дел-то, что записал.
— Не скромничай, — улыбнулся приятель. — В целом рассказ интересный и вызывает целую гамму чувств и мыслей.
— Любовь с первого взгляда… — протянул романтично настроенный Владимир. — Люблю это дело, сам влюбляюсь так, — но лишь только глянул на Глафиру, тут же исправился: — Вернее, один раз влюблялся… То есть, влюбился. Правда.
Не знал, видимо, гость, что нельзя при женщинах допускать такие оплошности в разговорах и даже мыслях. Воспринимают они всё буквально. Понимают, порой, даже без слов. А уж когда вот так напрямую… Попробуй потом объяснить, что ты не верблюд.
— Понятно. Всего лишь раз, — усмехнулась хозяйка. — Так оно всегда и бывает…
— Сюжет не банальный, — дабы вернуть разговор в нужное русло, сказал Михаил. — Обман в начале отношений. Страсть идёт перед чувством. Прощение обманутой женщины…
— Никогда бы не простила! — воскликнула Глафира. — Пусть хоть всю крышу от чувств снесёт! Послала бы его лесом, как только денег предложил.
— Ну-ну, Глаша! — Михеич так глянул на жену, что у той моментально слов не осталось. — Поосторожней на поворотах. Это ж любовь… Не шутка.
— Пока слушал, — решив хоть как-то реабилитироваться, продолжил Владимир, — несколько раз менял свое мнение о том, что же такое происходит с героями. Любовь ли это на самом деле? Кстати, Димон и сам до конца не определился, как мне показалось. Может быть, именно потому, что всё случилось так быстро, и ему не пришлось помучиться, добиваясь предмета любви?
— Несомненно, когда вот так, с первого взгляда, — это химия, бурная реакция, — согласился Михаил. — Но как дальше поведут себя реактивы, неизвестно. И хотя герой в конце чуть ли не на крыльях мчится, как ему кажется, от холостой жизни, сомнения его небезосновательны.
— На самом деле то, что произошло между героями, не любовь, — внёс свою лепту в обсуждение Михеич. — Вот писал и думал, что это — страсть? Да, возможно, страсть, Но не любовь.
— Мне вообще несимпатичен Дмитрий, — Михаил, видимо, смог определиться. — Его страх перед возможной ответственностью, превалирование в поведении самцовости, животного начала надо всем остальным…
— Вот именно, — кивнул Михеич. — Только любовь могла бы оправдать всё, что позволили себе герои, причём каждый из своих соображений. Но фактически один купил, другая продала.
— А мне безумно жаль героиню, — вздохнула Глафира. — Дмитрий тянул на настоящего мужика, но… Жаль. Женщина так хотела «настоящего», и оно было так возможно… Но почему мужчины такие, никогда не пойму!
— Чего там тянул на «настоящего»? — со знанием дела сказал Владимир. — Настоящие как раз такие. А вот те, о которых сказали вы, Глафира, мультяшные, выдуманные. Таких в реальной жизни не бывает… Может быть, к сожалению… А может, и нет! Зачем нужны киношные и неживые?
— Женщины обиды никогда не прощают, — Глафира жёстко глянула на Владимира. — Хотя в силу разных причин иногда и смиряются. Мозги прощают, а сердце…
