Легкая броня, не сильно стесняющая движения и пригодная для повседневного использования с относительным комфортом. Тяжелый одноручный клинок, способный прорубить кость, но тем не менее не мешающий при помощи второй конечности стрелять или создавать заклинания. И нечто дальнобойное и крупнокалиберное, чтобы противник без лишних затрат энергии добегал до мага уже тяжело раненным, а лучше вообще не добегал.
— Поверь, я прекрасно знаю, что разнообразные цепы, копья, алебарды, секиры и прочее излишне массивное оружие идет мимо меня лесом. Исключение может быть сделано разве только для тех огнеметных винтовок, с которыми местные мумии ходят, одну из них вчера мне все же хватило времени оценить.
Оружие того, во что превратились жители города, как и положено армейскому ширпотребу, было простым, надежным и достаточно эффективным. По боевой мощи оно лишь слегка превосходило привычные Олегу крупнокалиберные винтовки или револьверы, а по скорострельности так и вовсе им уступало, однако имело другой крайне полезный фактор. Боеприпасы. Вернее, их полное отсутствие. Каким-то образом это магическое оружие было связано с Бессмертным, вернее, с контролируемым им океаном энергии. И именно из нее и состояли обладающие регулируемой пробивной силой огненные стрелы, способные срываться с фокусирующего кристалла на конце древнего оружия. Правда, делали они это не слишком часто. Раз в три-четыре секунды, что было, безусловно, слишком медленно по меркам интенсивных перестрелок. Но вступать в них боевой маг и не собирался. Если он встретит нечто такое, что не получится уложить первым-вторым выстрелом, то немедленно отступит и попытает удачу где-нибудь в другом месте. Главное — успеть ухватить за шкирку и оттащить назад постоянно норовящую перейти в ближний бой Доброславу.
— Плохой выбор. Слишком громоздкое и тяжелое для живого человека, да к тому же легко ломается, если пытаться им блокировать удары, — тряхнула закованной в шлем головой кащенитка, волоча Олега мимо длинных рядов стоек с этими магическими винтовками. — К тому же вне города оно работать не будет, а мы отсюда выйдем, рано или поздно. Теперь, когда у меня есть полный доспех предков, я из принципа здесь не сдохну.
— Зато там есть целых три режима работы… — тяжело вздохнул чародей, провожая глазами мечту любого солдата-пехотинца. Оружие, которому не требуются боеприпасы.
В зависимости от того, какую из рун активации трогал владелец, оно могло выполнять разные функции. Обычный выстрел, на дистанции до сотни метров работающий не хуже, чем прицельный бросок в противника бутылкой с зажигательной смесью. Узконаправленное пирокинетическое воздействие оставляло после себя тяжелые ожоги и в принципе могло прожечь человеческое тело насквозь с одного попадания. Усиленный выстрел, в котором убийственная мощь достигалась путем снижения дистанции поражения. При подобном использовании в руках чародея оказывался аналог огнемета, буквально окатывающего волнами испепеляющего пламени сектор в сто — сто десять градусов перед ним. И расфокусированный выстрел, делающий из оружия некий аналог дробовика. При стрельбе по толпе или очень большой, но находящейся на некоторой дистанции цели сложно было придумать нечто лучшее, чем десяток узких и по отдельности не таких уж и опасных язычков пламени, расходящихся конусом.
— Ладно, судя по тому, с какой целеустремленностью ты двигаешься, что-то интересное уже присмотрела?
— Да, — односложно ответила Доброслава, подводя его к относительно небольшому стенду, содержимое которого, видимо, не пользовалось у горожан особой популярностью. — Вот.
— Топоры?! Ты серьезно?..
Сказать, что Олег удивился, когда его подвели к стенду с тщательно разложенными по парам боевыми родичами обычного плотницкого инструмента, значит не сказать ничего. Нет, в принципе входящий в штатное снаряжение стрельца бердыш тоже относился к данному виду оружия… но у него хоть длина древка была нормальной! Вполне достаточной, чтобы выставленное вперед лезвие не подпустило какую-нибудь тварь или всадника на дистанцию удара и позволяющая размахнуться как следует, чтобы сильным ударом броню проломить. Здесь же его вниманию предлагались какие-то жалкие полуметровые огрызки с очень узким лезвием, похожие то ли на туристический прибамбас, то ли на сделанный бедными в доступном железе индейцами томагавк, то ли вообще на слегка сплющенную кирку. Да и цвет был слишком яркий: красный сверху донизу, за исключением парочки переливающихся гранями прозрачных кристаллов горного хрусталя, инкрустированных в обух. Вот только данное оружие не лежало беспорядочной кучей, а было вложено попарно в специальные углубления именно под его габариты. И это интриговало: заботились о нем явно больше, чем о простых клинках или копьях.
