Мы продолжали наш опасный путь через город-призрак, пробираясь сквозь завалы и руины, когда вдруг… что-то пролетело над нами. Быстрый, стремительный силуэт, прорезавший серое, запыленное небо.
Мы замерли, пораженные неожиданностью. Сердца заколотили в груди, и на мгновение нас охватил ужас. Что это было? Неужели ещё какие-то мутанты, о которых ходили легенды в бункере?
Паника охватила группу. Мы инстинктивно разбежались в разные стороны, прячась за обломками зданий, за стволами деревьев, которые каким-то чудом выжили среди руин. Адреналин зашкаливал, страх сковывал движения. Мы ждали, затаив дыхание, ожидая неизвестной опасности.
Но ничего не произошло. Тишина повисла в воздухе, прерываясь лишь шелестом ветра в зарослях. Когда мы, немного успокоившись, собрались вместе, один из нас, самый наблюдательный, дрожащим голосом выдохнул: «Голуби… это были голуби».
Увиденное нас потрясло. Голуби… обыкновенные голуби, которые в наших представлениях, были символом мира «До», символом того мира, который мы помнили лишь по рассказам. Их присутствие показало нам, что жизнь, хотя и в измененном виде, всё ещё существует в этом разрушенном мире. Это дало нам надежду и новые силы для дальнейшего пути.
Небо над нами внезапно потемнело, и на землю обрушился ливень. Не просто дождь, а настоящий потоп, вода лилась как из ведра. Мы помнили предупреждения из бункера: если пойдёт дождь, нужно немедленно искать укрытие. Это мог быть кислотный дождь, остатки химического оружия, смертельно опасные для человека.
Паника мгновенно охватила нас. Мы бросились искать убежище, прячась под обломками зданий, под остатками разрушенных конструкций. Дождь лил как из ведра, вода стекала по нашим лицам, одежда промокла насквозь. Мы надеялись, что это обычный дождь, что предупреждения были преувеличением. Но страх сидел глубоко внутри, как колючка в сердце.
Мы сидели, сжавшись в комок, под тонким навесом разрушенной стены, и ждали, когда закончится этот ужас. Каждая капля, падавшая на землю, вызывала в нас чувство тревоги. Мы думали о кислоте, о едком дыме, о смерти, которая могла прийти с небес.
Когда дождь наконец-то закончился, и небо стало проясняться, мы осторожно вышли из своего укрытия. Вокруг стояла тишина, лишь вода струилась по улицам разрушенного города. Мы осмотрели себя, свою одежду, но, к счастью, обошлось. Это был обычный дождь. Но пережитое напряжение напомнило нам, насколько этот новый мир опасен и непредсказуем.
Вечером, устроившись под навесом разрушенного магазина, я разговорился с Феликсом, моим давним другом и соратником по экспедиции. Мы сидели, уставшие и голодные, глядя на закат, пробивающийся сквозь дым и облака.
– Знаешь, – начал Феликс, отхлебывая из фляги, – Мне всё ещё не верится, что они нас отпустили.
– Да, – согласился я, – Я тоже думал об этом. Вначале казалось, что нам просто разрешили уйти, благословили на смерть. Но сейчас я понимаю…
– Сейчас я тоже понимаю, – перебил меня Феликс, – Вода… Они скрывали правду о запасах воды. Им не хватало воды, несмотря на все эти химические приборы и… ну ты понимаешь.
Мы оба замолчали, вспоминая об ужасной системе переработки мочи в бункере, о тех приборах, которые превращали отходы жизнедеятельности в воду. Система, пусть и несовершенная, поддерживавшая жизнь под землей.
– Даже с переработкой, ее не хватало, – продолжил Феликс, тяжело вздыхая. – Три тысячи человек… Это слишком много для бункера. Они ждали, надеялись на чудо, но чуда не произошло. И вот, они отпустили нас, чтобы сократить потребление воды. Грубо, но… эффективно.
Я кивнул. Все стало на свои места. Нам не просто разрешили уйти – нас отправили её искать. Мы были лишними ртами, дополнительной нагрузкой на уже и без того перегруженную систему жизнеобеспечения. Выход на поверхность был не просто рискованным шагом, а единственной возможностью выжить для нас и оставшихся в бункере. Это была горькая правда, которую мы осознали только сейчас.
К нашему разговору присоединился Варяг, еще один член нашей экспедиции. Он сел рядом, устало опустив голову.
– Вода – это только половина беды, – проговорил Варяг, его голос был хриплым от усталости и голода. – Еды тоже почти не осталось. Помните, ту «кашу», которую нам выдавали последние месяцы? Красивая, подсоленная… А на самом деле – наши же переработанные… ну вы понимаете. Но раньше бункер справлялся, когда в нем было меньше людей.
Феликс и я кивнули. Мы прекрасно понимали, о чем он говорит. Мы ели свои же отходы, только в красивой обертке. «Еда» из бункера была не едой, а лишь иллюзией сытости.
– Моя прабабушка, – тихо сказал Варяг, – рассказывала мне, когда я был совсем юнцом, о том, что случилось на поверхности. О том, как люди уничтожили сами себя. Войны… Всё из-за нехватки ресурсов, из-за неправильного распределения, из-за несправедливого деления классов.