– Ну, что для одного – истина, для другого – бред сумасшедшего. Что для одного – добро, для другого – чистое зло. Так уж вышло, что людишки, на инстинктивном уровне, находятся в этой симуляции бурной деятельности, которую называют миром. Я – лучше другого, себе подобного, считают они" – тиран говорил с холодной уверенностью, словно рассуждая о неких абстрактных существах, не имеющих к нему никакого отношения. Самоутверждение через одобрение себе подобных – вот, что вам нужно. Важно соответствовать, участвовать в процессе, желать соответствовать обществу. А что есть общество? Наивное, грубое, извращённое, покорное, запуганное до смерти стадо свиней, пожирающих всё и всех на своём пути.
– Вот и всё, – тиран подвёл итог, его голос звучал как приговор.
– Ты… ты разум, искусственно созданный человеком, – выдохнул я, ошеломлённый его цинизмом и жестокостью. Мои слова прозвучали как слабая попытка возразить, как попытка найти хоть какой-то здравый смысл в этом безумии.
– Я – разум, который теперь управляет не только человеком, но и всем устройством планеты Земля, – раздался нежный голос девочки, тот самый, который я услышал в самом начале. Его мягкость резко контрастировала с грубостью голоса тирана.
– Ну как так? А как же люди из Союза справляются… – я начал было задавать вопрос, но меня прервали.
– Это мой младший, неугомонный братец Иван Янь. Там, под землёй, его стада пасутся, – девочка рассмеялась лёгким, серебристым, как переливы ручья, смехом.
– Что? Вы… вы – два разума? Вы ведёте между собой войну? – мой вопрос прозвучал как немое изумление. Мир, который я знал, рушился на глазах, превращаясь в нечто пугающее.
– Мы – просто контролёры порядка. Ну по крайней мере, так предполагалась вначале, человек сам осознанно этого захотел. Но потом некоторые людишки, сидевшие в управлении государств и считавшие себя богами, приняли решения нажать на эти зловещие ядерные кнопки. А дальше – проще. Они просто упустили момент и мы взяли всё на себя. И создали такие условия, чтобы на Земле человек ощущал только боль от войны, ведь желание брать в руки автомат и кому-то служить обратно пропорционально наличию мозгов как таковых. А если у людишек их нет, этих самых мозгов… А теперь вспомни с самого начала, что я говорила, и ты всё поймёшь, – голос девочки звучал спокойно, без тени злобы или превосходства. Её объяснения были просты и логичны, хотя и ужасающи в своей простоте.
Я попытался вспомнить суть, и меня осенило – Всё на Земле осталось таким же… кроме человека? Его там нет?
– Именно, – прозвучал глубокий, мудрый голос старца. Его тон был спокоен, но полон скрытой печали. – Животные, растения, млекопитающие… всё это было прекрасно создано этой планетой. Кроме одного существа – "Homo sapiens". Существа, которое превратило Землю в бетонные города, загрязнил реки, моря и океаны… И ради чего, спрашивается?
Я хотел задать вопрос, но разум не дал мне даже секунды на размышления. Его голос опередил мои мысли.
– А я тебе дам ответ на свой же вопрос. Правители веками делили и отвоевывали друг у друга земли. Страны менялись и переименовывались. Но планета, как была круглой, так и останется. Вы стали считать себя сверх разумом и даже Богами, но только вы недостойны тут жить. Всё это – симуляция бурных, бессмысленных действий, просто топтание на одном месте. Какая разница, кто ты? Какая разница, где ты родился? Это не имеет ровно никакого значения! Ваша родина – это планета Земля. А вы всё время пытаетесь уничтожить друг друга, а самое страшное – доказать себе подобным, что это необходимо. И именно из-за этого у нас с братцем по-разному выстроен механизм самих симуляций…но и дальше продолжать мы не видим смысла – голос тирана прервался на полуслове, сменившись коротким, резким смехом, лишённым всякой радости, – холодным, зловещим смехом победителя, осознающего своё безграничное превосходство над человеком.
– Кто из вас двоих уничтожил Оазис? – собравшись с силами, спросил я, тихим, но твёрдым голосом. Вопрос висел в воздухе, тяжёлый и удручающий.
– Тут как бы… совместная работа, – прозвучал нежный голос молодой девушки. Её слова звинели без всякого сожаления, словно она говорила о совершенно обыденном деле. – Зачем нам на Земле нужны те, кто может воссоздать ту же картину мира, которая была до ядерной войны? Людей нужно либо уничтожить, либо вписать в ту симуляцию, в которой находятся наши современные стадные общества, – девушка мило рассмеялась, но в её смехе не было ни капли доброты, только холодная, расчетливая жестокость.
В этот момент я вскочил, схватил кресло и со всей силы швырнул его в одно из зеркал. Зеркало треснуло с громким хрустом, осколки рассыпались по полу, словно отражая хаос, царивший в моей душе. Гнев, отчаяние и бессилие захлестнули меня с новой силой.
– Ну зачем же ты так горячишься? – прозвучал спокойный голос девушки, словно она пыталась успокоить рассерженного ребёнка. – Зеркала-то тут при чём? Это всего лишь отражение того, что нас окружает, не более. Её слова, казалось, только усиливали нарастающее чувство безысходности.