– Плюс у него был затуманенный взгляд, что меня очень встревожило. В общем, совсем не тот человек, с которым я привык иметь дело. Хоть ему через неделю и стукнет восемьдесят…
«Восемьдесят! – про себя повторила я. – Неужели?»
– В общем, я посоветовал ему еще раз все обдумать, прежде чем вносить столь радикальные изменения, и было заметно, что совет пришелся не по душе новой миссис Дандас.
Я ничего не ответила, ожидая продолжения.
– И вот вчера я получил от вашего отца письмо, – продолжил адвокат. – В нем сообщалось, что мои услуги более не требуются, и было указано передать все дела другой фирме. У этой фирмы, скажем так, не лучшая репутация: они предпочитают идти коротким путем и временами отступают от этических норм. В свете того, что вы мне рассказали, а также собственных последних наблюдений и опасений я счел своим долгом сообщить вам о произошедшем.
– Вы передали дела?
– У меня не было выбора.
– А у меня есть?
– Наверное, вы могли бы обратиться в полицию. Не то чтобы они что-то сделают, но хотя бы ваша тревога будет зафиксирована официально. Просто на всякий случай…
Он не закончил фразу, но мы оба понимали, что она означает.
На случай, если с отцом что-то случится.
– Я подумаю, – ответила я адвокату, хотя понимала, что обращаться в полицию не могу.
Если они начнут расследование, Элиз наверняка узнает, и тогда всплывет мой роман с ее сыном. Я не могла так рисковать.
– Вы думаете, ему грозит опасность? – спросила я.
– Что его собираются ободрать как липку – безусловно. Насчет угрозы посерьезнее – искренне надеюсь, что нет. В любом случае я сказал достаточно. Помните: этого разговора не было. – И Миллер повесил трубку.
Телефон зазвонил около полуночи. Я нашарила трубку в темноте.
– Какого черта? – пробормотал Харрисон рядом со мной.
– Алло?
– Трейси? – произнес отцовский голос.
– Папа! – воскликнула я.
– Трейси, – повторил он.
– Нет, папа, это Джоди, – поправила я, слишком усталая, чтобы обидеться. – Что случилось?
– Джоди?
– Да, папа. Это Джоди. Что случилось?
– Что там у вас? – пробормотал Харрисон рядом со мной.
– Что тебе нужно? – спросил отец.
– Папа, это ты мне звонишь.
– Я тебе звоню?
– Ну да, ты еще думал, что звонишь Трейси.
– Да?
– Все в порядке? Мне приехать?
– Что ты такое говоришь?! – заворчал Харрисон. – Уже за полночь! Никуда ты не поедешь.
– Где Элиз? – спросила я отца.
– Твоя мать в постели, спит.
– Папа, мама умерла, – напомнила я настолько мягко, насколько могла.
– Вик! – услышала я голос Элиз. – Вик, где ты? Ради бога! Что ты делаешь в шкафу? С кем ты разговариваешь? Алло? Кто это? – спросила она в трубку.
– Это Джоди. Что происходит?
– Иди спать, милый, – услышала я, как она обращается к отцу. – Вот так, любимый. Я сейчас приду.
– Что происходит? – снова спросила я.
– Ничего, – спокойно ответила Элиз. – У вашего отца иногда бывают помутнения сознания, когда он принимает снотворное. Вот и все.
– А с каких это пор он стал принимать снотворное?
– С тех пор, как у него появились проблемы со сном.
– Он всегда был против того, чтобы пить лишние таблетки, – возразила я.
– Иногда такие вещи необходимы, – ответила она.
– Кому? – спросила я.
– Элиз! – услышала я голос отца.
– Уже иду, дорогой! Все хорошо, Джоди. Простите, что он вас побеспокоил. Ложитесь спать. Все хорошо, – повторила она и положила трубку.
«Все хорошо, – повторила про себя я, ложась обратно. – Все хорошо. Все хорошо».
С утра позвонила Элиз.
– Я просто хотела извиниться за прошлую ночь, – сказала она. – Уверена, отец не собирался вас тревожить.
– Я могу с ним поговорить?
– Он все еще спит. У него выдалась тяжелая ночь.
– У всех нас выдалась тяжелая ночь.
– Такое случается в его возрасте, – сказала Элиз, и я практически увидела ее улыбку. – Кстати, о возрасте… В следующую субботу вашему отцу исполняется восемьдесят, и я хотела бы пригласить всех вас на ужин.
– Замечательно, – ответила я, хотя думала совершенно иначе.
И все же подобные приглашения стали в последнее время редкостью, а теперь у меня будет возможность повидаться с отцом, самой понаблюдать за его поведением, а то и поговорить с ним наедине.
– Замечательно, – сказала она, воспользовавшись моим же словом. – Я позвоню Трейси. В шесть часов?
– Хорошо.
– Тогда до встречи.
– Господи! Что мне делать с волосами? – взвыла я, глядя в зеркало в ванной, и увидела в отражении, как муж качает головой у меня за спиной.
– А что не так? – спросил он.
– Выглядят ужасно.
– Да как всегда.
Я не знала, смеяться или плакать, поэтому засмеялась сквозь слезы.
– Не понимаю, почему ты так расстраиваешься, – заметил Харрисон. – Вполне прилично выглядишь.
– «Прилично» – это не совсем то, на что я надеялась.
– Господи… Мы идем всего лишь на семейный ужин. Что-то не припомню, чтобы ты так беспокоилась из-за моего ежегодного барбекю.
