Полицейские сели на стулья напротив нас. Станковски достал блокнот и ручку, готовясь записать наши слова.
– Что вас тревожит? – спросил он.
– Нас тревожит то, что папе может грозить опасность, – начала я.
– Мы считаем, что он женился на охотнице за наследством и она, возможно, планирует причинить ему вред, – пояснила Трейси.
– Охотница за наследством? – переспросил Льюис.
– Какого рода вред? – уточнил Станковски.
– Речь о его сиделке, – пояснила я, отвечая на более простой из двух вопросов. – Вы с ней уже встречались.
– Ах да. Очаровательная женщина, насколько я помню.
– Да, она производит такое впечатление, – кивнула я.
– Вы с этим не согласны?
– Мы думаем, что ей нужны деньги нашего отца.
– Не исключено, – признал полицейский. – Но, к сожалению, это не преступление.
– Мы думаем, что она может намеренно пичкать папу наркотиками.
Я рассказала полицейским о странных звонках отца и довольно-таки невнятных объяснениях Элиз.
– Снотворное иногда оказывает непредсказуемое воздействие на пожилых, – заметил Станковски. – Моя бабушка упала и сломала бедро из-за дезориентации после того, как приняла успокоительное, которое считается очень легким и безопасным.
– Мы думаем, что Элиз убила нашу мать, – перебила Трейси, явно не желая слушать истории о родственниках полицейского.
Это привлекло их внимание.
Версию о том, что Элиз могла быть виновной в смерти нашей мамы, Трейси озвучивала и раньше, но я пыталась убедить себя в том, что это лишь плод ее деятельного воображения. Разве отец не подтвердил, что они с Элиз завтракали вместе, когда мама упала с лестницы?
– Довольно серьезное обвинение, – заявил Льюис. – У вас есть свидетельства, способные его подкрепить?
Трейси вкратце пересказала обстоятельства смерти мамы.
– Но вы не думаете, что это был просто несчастный случай, – уточнил полицейский, когда она закончила рассказ.
– Мы считаем, что маме могли помочь, – подтвердила Трейси. – Что ее могли столкнуть.
«Мы и правда так считаем?» – промелькнуло у меня в голове.
Я заметила, как полицейские скептически переглянулись, и поняла: они больше не воспринимают наши тревоги – или нас самих – всерьез.
– И снова: есть ли у вас доказательства?
– Нет, но…
– У вас вообще есть хоть какие-то доказательства того, что вашему отцу грозит опасность?
– Нет, – снова ответила Трейси. – Но…
– Он сильно похудел, – вмешалась я. – Он растерян. Стал неопрятно выглядеть, хотя всегда очень заботился о своем внешнем виде…
– Ваш отец разделяет подозрения по поводу его жены? – вставил слово Льюис.
– Насколько нам известно, нет, – призналась я.
– Он говорил, что опасается за свою безопасность?
– Нет. Но когда он звонил, я слышала…
– Слышали что? Он говорил, что боится за свою жизнь?
– Нет, но…
– Послушайте, мы понимаем вашу тревогу. В самом деле понимаем, – сказал Станковски. – Но объяснение поведения вашего отца, которое дала его жена, вполне разумно, и пока нет жалобы от него самого, у нас связаны руки.
– И… что теперь? – спросила я. – Разве вы не можете съездить туда и посмотреть своими глазами?
– У нас нет оснований, – пожал плечами Льюис. – Нельзя же просто так ввалиться в частный дом…
– Послушайте. Если хотите совет… – проговорил Станковски с видимой неохотой. – Я бы предложил поддерживать регулярный контакт с отцом, а время от времени неожиданно приезжать в гости. Если Элиз запретит вам видеться с мистером Дандасом, у вас появятся основания привлечь нас. А в остальном…
– …У вас связаны руки, – закончила я за него.
– Боюсь, так и есть.
Мы с Трейси встали.
– Спасибо, что согласились встретиться с нами, – поблагодарила я.
Трейси подошла к двери, потом остановилась.
– Если с нашим отцом что-то случится, не говорите, что мы не предупреждали, – сказала она.
– Да уж, попусту потратили время, – проворчала Трейси, когда мы вернулись в машину.
– По крайней мере, теперь наши тревоги зарегистрированы официально, – возразила я.
– Наверное.
Мы сели на передние сиденья.
– Можно тебя кое о чем спросить? – произнесла сестра, когда мы пристегнулись.
– А я смогу тебе запретить?
Она улыбнулась.
– Какой он был?
– Какой был кто? – уточнила я, хотя и понимала, кого она имеет в виду.
– Эндрю. Или Роджер, зови как хочешь. Какой он был… ну, в постели?
Я застонала, выезжая на улицу и поворачивая на север по Бэй-стрит.
– Хорош, да?
– Очень хорош, – призналась я.
– Так и знала. Говнюки всегда хороши в постели.
– А могу я тебя кое о чем спросить? – задала я ответный вопрос.
– А я смогу тебе запретить? – со смехом ответила сестра.
– Почему ты этого не сделала?
– Почему я не сделала чего?
– Почему ты с ним не переспала?
– Шутишь? – ухмыльнулась Трейси. – Переспать с сыном Элиз? Я, конечно, не большого ума, но не полная же дура! Думаешь, я не почувствовала подвоха? Ясно же, что он просто использует меня, чтобы держать нас под колпаком за счет своего нехилого очарования, и надеется выудить из меня информацию. В общем-то, я сама пыталась использовать его с той же целью.
– Правда? Ты казалась такой влюбленной.
– Говорю же, из меня получится отличная актриса.
Я рассмеялась.
