Не вздумай сдаться, посоветовала королева, преспокойно проводив взглядом взбеленившуюся Лиату. Иди плавать, пока можешь. Не уверена, что Двуликой оставят такую возможность.
Таюли кивнула и вышла в коридор, преисполненная решимости отстоять свободу предаваться своим маленьким удовольствиям.
Борьба за свободу была короткой, но бурной. Челия вопила, как резанная, носясь по всем залам верхнего дворцового этажа, куда поселили Лиат. И перекрыли путь всем остальным, хотя кто туда сунется по доброй воле, Таюли не представляла. Дворец и так – к безмерному счастью короля – подопустел: этот великий политик лично пустил слушок про особенных гостей. Саилтах злился: притащился в Заанантак с обожаемой супругой и сыном, но побыть с ними никак не удаётся. За ним гоняются с утра до вечера, норовя загрузить осточертевшими проблемами.
Словом, его величеству и так тошно, а тут ещё приёмная демонюшка устроила истерику, подпалив целую кучу штор, покрывал и прочего, что мигом загорается. Гвардейцы носились по всему этажу, как ошпаренные, и сбивали огонь подручными средствами – вода, что поступала наверх по трубам, была под запретом. За тушение пожара водой впечатлительные Лиаты, пожалуй, сожгли бы дворец дотла – с них станется.
Дуры же набитые – продолжал настаивать король, нимало не смущаясь их присутствием. Вон нянька демонюшки всего-то решилась поплавать – невиннейшее желание – как из столь ничтожного повода высосали сокрушительную истерику. А её возможный побег на волю смехотворен и как предположение, и как факт: эта ненормальная девица обожает свою малявку, вместо того, чтобы подумать о замужестве.
Угомонить Челию смогла лишь Ютелия. Да и то, убедившись, что душа Таюли не полнится лживыми намерениями. Саилтах мрачно осматривал пропахшие дымом и припорошённые пеплом помещения, раздумывая о природе женских мозгов. И о том, что огненные демоны очень погорячились, когда избрали баб на столь ответственную роль.
Вон как всё замечательно у лонтов: демоны в мужиках, и в результате у народа разумные защитники. А у суабаларцев психованные поджигалки, болтающиеся по королевству безо всякой видимой пользы. Их и в Империи-то боятся не столько за разрушительность, сколь за ущербность мозгов.
Таюли блаженно улыбалась, подставив солнышку мокрое лицо – вспоминала нынешнее хлопотное разрушительное утро, закончившееся в её пользу. ЗУ снял-таки с неё змейку – только на чуть-чуть! – и отпустил поплескаться в океане. А Челия почти приняла к сведению, что нянька – даже самолично найденная и захваченная – не согласна перейти в её единоличную собственность.
Таюли обожала плавать, за что обе эти огненные штучки страшно обижались на вредину няньку. Она всем сердцем жалела своих могущественных дурачков. Однако по велению того же сердца вовсе не желала превращаться в некий бессловесный атрибут благополучия их взаимного существования. Им дай волю, станут водить её на привязи…
Да уже приноровились водить! А она и обрадовалась: смотрите, какая я могущественная девица – досадливо хмурилась Таюли, невольно теребя шею. Нет, правильно решила избавиться от змейки. С ней, конечно, чувствуешь себя неуязвимой для всяких мерзавцев – содрогнулась она, вспомнив бордель. Но даже там, как это ни странно, душа ощущала себя… более свободной что ли. А теперь при всей видимости полной свободы, её всё больше и больше затягивает в незримую кабалу. И спокойней там, и душа к ней как-то не лежит – размышляла Таюли, рассеянно пересыпая песок из ладони в ладонь.
Дом отца стоял на самом берегу, что многие горожане сильно не уважали из-за штормов и горластых морских птиц. А она почитала за величайшее благо. Каждый день – а то и дважды, и трижды – бегала плавать и слыла чуть ли не лучшей пловчихой Заанантака. Отец не считал, будто такое умение пригодится его дочери в будущей жизни. Но и не препятствовал её маленькой невинной слабости.
И вот она снова здесь: лежит на белом горячем песке и дышит этим бескрайним синим небом над головой. Кроме неё на огромном дворцовом пляже ни единого человека, что может явиться и всё испортить – дворцовые дамы не жалуют плебейских развлечений. А мужчины во время наездов в Заанантак короля толкутся поблизости от него, изображая деловую суету.
Впрочем, даже вскользь коснувшиеся её подобные мысли показались пустыми и нудными. С чего бы ей и вправду думать о подобной чуши? Таюли поднялась, сладенько потянулась и сбросила халат, в складках которого притаился вездесущий песок. Проверила, крепко ли держатся в прическе шпильки, и через минуту уже ловко поднырнула под волну чуть притихшего прибоя.