Это были важные вести, и я был благодарен Бьёрну, что он привез их сам. Но меня сейчас больше волновало здоровье моего брата Рагнара. То, что сказал Бьёрн, меня обрадовало и огорчило одновременно. По его словам, Рагнар поправлялся: рана в боку оказалась неглубокой. Ногу его тоже удалось сберечь, однако теперь он на всю жизнь останется хромым, потому что удар свея сильно повредил сухожилия. И потому теперь Рагнару не видать дальних походов.
Доставив вести, Бьёрн тут же отправился назад, пожелав мне удачи. А я вспоминал, как мы с Рагнаром бились на тупых мечах и как он хвастался, что станет великим хёвдингом и, если я очень сильно буду его молить, то, так и быть, возьмет меня к себе в дружину.
Эстейн хотел отправиться на юг немедля, однако Перелетный Арвид и Асбьёрн Серый Коготь, на чьих кораблях теперь было гораздо меньше людей, упросили его подождать до утра. Им хотелось дойти до острова Эрё засветло, потому что на веслах у них сидело много пленных свеев, и было неизвестно, что те могут выкинуть, когда окажутся в темноте вблизи берега. Кроме того, напомнили они, теперь мы больше не прятались, и можно было вернуть на место мачты, которые мы убрали, чтобы нас не было так заметно. Эстейну пришлось скрепя сердце согласиться, потому как он сам знал, что из пленных гребцы негодные.
– Жаль, что у нас нет цепей для гребцов, о которых рассказывал Бу, – сказал он, и мы стали не торопясь готовиться к отплытию.
На следующее утро я видел, как Эстейн то и дело смотрит на север, ожидая, не появится ли флот свеев, рыщущий в поисках Торвальда. Но горизонт был пуст, если не считать пары рыбачьих лодок. Мы отошли от берега, поставили паруса и выстроились гуськом с «Сыном бури» впереди, и «Серебряным жеребцом» позади. Я по-прежнему был хёвдингом на «Летящем», и мы шли предпоследними.
Кетиль Борода, который остался у меня кормщиком, показал на пустое море на севере и сказал, что нам повезло и, видно, Торвальд Ржавый Шлем взял слишком сильно восточнее и тем запутал наших врагов. Я ничего не ответил и только всматривался в горизонт. И я был первым, кто увидел парус драккара, выходящего из-за того же мыса, что и пять дней тому назад. Я показал на парус Кетилю и сказал:
– Не стоило хвалить судьбу до того, как мы добрались до Эрё.
Кетиль сжал в кулаке молот Тора, что висел у него на груди, и сказал:
– Да уж, верно говорят скальды: «хвали пиво, коль выпито, а жену на погребальном костре». Ветер совсем слабый, а с нашими гребцами, из которых половина пленники, нам не уйти от корабля с полной командой. В этот раз тебе придется взаправду зарубить кого-нибудь, чтобы заставить остальных шевелиться.
Эстейн на «Жеребце» тоже заметил драккар у себя за кормой и велел гребцам взяться за весла. Кетиль с сожалением смотрел на короткую красную ленточку, что была привязана к держащему мачту канату у него над головой и указывала, куда дует ветер. Ленточка то поднималась под прямым углом, когда ветер надувал наш парус, то снова опускалась, когда очередной порыв стихал. Кетиль говорил, что она заговоренная и, когда надо, притягивает ветер, однако в этот раз, похоже, заговор не действовал. Мы с ним переглянулись, и я велел гребцам разобрать весла.
Когда я снова посмотрел назад, то увидел, что первый драккар повернул к нам, а вслед за ним показались еще два. Мы поставили весла и пошли быстрее. Однако вскоре я увидел, что весла ставят и на преследующих нас кораблях. И опускались их весла чаще, чем наши. Пленные свеи гребли из рук вон плохо, все время сбивались со счета, и их весла бились друг о друга.
За то время, что мы были на острове, я успел переговорить с несколькими из свеев и знал, как зовут их вожаков. Я узнал одного из них на своем корабле, подошел прямо к нему, высокому седому воину, и громко сказал:
– Ингвар Серый, вели своим людям грести, как мужчины, а не как женщины, которых первый раз посадили на весла.
Ингвар осмотрел меня с головы до ног и ответил:
– Многие удивились бы, что даже такие недалекие люди, как даны, слушают мальчишку, который вообразил себя хёвдингом. Что же до моих людей, то не тебе учить их грести. И ты можешь зарубить нас тут всех, но тогда тебе не скрыться от мести наших товарищей, что уже идут за вами.
Тут Ингвар словно задумался, а потом посмотрел мне прямо в глаза:
– А если ты хочешь показать себя умником, то у меня есть, что тебе предложить. Ты сам понимаешь, что тебе с твоей дюжиной гребцов не уйти от наших кораблей. Поэтому я готов предложить тебе жизнь и даже свободу, если ты сейчас развяжешь нас и прикажешь сушить весла.
По мере того, как он говорил, гнев поднимался во мне горячей волной. И когда Ингвар закончил, я тихо сказал в ответ:
– Ты сделал свой выбор…
И с этими словами я выхватил меч из-за спины и почти без замаха ударил. Лезвие рассекло веревку, которой были связаны ноги Ингавара, и тут же раздался громкий вздох. Я выхватил меч из ножен у одного из моих людей и кинул его в руки седому свею:
– Я уверен, что ты можешь показать мальчишке, как надо биться, пока твои товарищи еще далеко.
